Вот пример более локальный, непосредственное высказывание манипулятора, построенное на использовании этого же приема. С корреспондентом «Сегодня» А. Астаховой беседует председатель Фонда А. Сахарова, «известный российский правозащитник Е. Боннэр», рассказывающая, какое хорошее, сильное и, главное — перспективное (а вовсе не выкинутое на помойку истории) в РФ сейчас «правозащитное движение»:
«А. Астахова: Сейчас часто говорят о том, что правозащитники разобщены, что они не в состоянии формировать общественное мнение.
Е. Боннэр: Эти разговоры я слышу уже 30 лет. Но это не так — версия, что диссиденты никого не представляют, несостоятельна. При всех сложностях, трудностях, апатии населения сейчас у нас развиваются и работают сотни правозащитных организаций. В сложившейся ситуации их влияние наверняка будет расти. «Мемориал», Хельсинкская группа, группа «Гражданское достоинство» и другие — все они имеют региональные отделения. Почти всегда и в любой стране кажется, что правозащитная работа на уровне человека не идет, но это только кажется. Показатель этого — готовящийся съезд правозащитных организаций.
А. Астахова: Диссидентское движение объединяло людей самых разных убеждений — от коммунистов до баптистов. Есть ли база для широкого правозащитного движения в сегодняшней России?
Е. Боннэр: Особенностью диссидентского движения была терпимость к взглядам других и общая направленность на защиту каждого человека. Думаю, что такая же база есть и у современных правозащитников — это Всеобщая декларация прав человека».
В данном случае, кроме прямой лжи (
Любой человек, более-менее знающий ситуацию на «общественно-политическом поле» России сегодня, поймет: «правозащитники» если у кого и пользуются «поддержкой и уважением» внутри России — то только у них самих да у либерально настроенных «россиян» (последних немало; как минимум несколько процентов из всего населения…).
Но путем прямой лжи, как уже отмечалось, Боннэр пытается создать видимость «силы» и «мощной электоральной базы» у этой «правозащитной» тусовки. Совершается типичное «сияющее обобщение»: поддержка у незначительных (по количеству — но не по финансовой силе и влиянию) слоев в России выдается ею за серьезную поддержку в обществе. Таким образом, она пытается скрыть тот факт, что «правозащитное» движение отринуто и простыми людьми в России (у них весь этот паноптикум «правозащитников» давно уже вызывает те же эмоции, что зрелище гей-парада у нормальных людей…), и российской властной бюрократией, которая, использовав «правозащитников» полтора десятка лет назад, выбросила их, как использованную вещь, за ненадобностью.
