— Смотрите, народу как много, и все почти голые, — радовалась Каринка.
— Пахалеоод, самалеооот, деревоооо, пысоооок, много-много водыыы, — степным акыном перечисляла увиденное Гаянэ.
Мы расстелили пляжные полотенца, быстренько скинули наши платьица и остались в купальниках. Каринка в красном, я в голубеньком, а Маня в желтеньком, раздельном. Мы с Каринкой по очереди заглянули ей в лифчик.
— У тебя там ничего нет, — разочарованно протянули мы.
— Это на вырост, — важно сказала Манька и поправила лифчик, — в следующий раз я приеду на море уже с титьками.
— Где ты таких слов набралась, — рассердилась Ба, — надо говорить не титьки, а грудь.
— Ну, значит, с грудями приеду.
— Горе луковое, — вздохнула Ба и стянула через голову платье в мелкий цветочек.
— Хихихи, — захихикали мы.
На Ба был большой закрытый синий купальник в малиновые разводы. Грудь у Ба заканчивалась ровно там, где начинался живот, а живот плавно перетекал в бедра.
— Ба, я и не знала, что ты такая толстенькая, — прыснула я.
— Наринэ! — рассердилась мама.
Но я смеялась и не могла остановиться.
— Ничего смешного, — отрезала Ба и надела на голову соломенную шляпу.
— Ба, ты на Страшилу Мудрого похожа, — не вытерпела Маня.
— Ты с ума сошла, Мария? — разозлилась Ба.
— Ладно, на Гудвина, — не сдавалась моя подруга.
Дядя Миша хотел сделать дочери замечание, но глянул на Ба, прыснул и спрятал лицо в ладони.
— Манюня, — решила вмешаться мама, — нельзя так с бабушкой разговаривать!
— А чего я такого сказала? — обиделась Манька. — Была бы она худая и костлявая, я бы сказала, что она на Железного Дровосека похожа.
— Хыхыхыыы, — покатился со смеху дядя Миша.
— Пригрела на груди клубок змей, — сердито пробубнила Ба, вытащила из сумки тюбик крема «Балет» и толстым слоем намазала себе нос.
— Главное, не сгореть, чтобы шнобелем не семафорить, — сказала назидательно. — Нарка, иди, и тебе нос смажу, — подозвала она меня.
— Почему как только шнобель, так все сразу Нарку вспоминают, — обиделась я, — не надо мне вашего крема!
Потом наши папы в два счета надули плавательные круги.
— Надя, я сегодня научу тебя плавать, — обрадовал папа маму.
— Не надо, — испугалась мама, — мне и так хорошо, и вообще, на кого я маленькую Сонечку оставлю?
— Я за ней пригляжу, — сказала Ба, — ты можешь спокойно поплавать. Если что, я тебя позову.
— Тут шумно, я могу не услышать вас, — упиралась мама.
— Надя, если я захочу, то меня и в Варне услышат, так что не волнуйся, — успокоила ее Ба.
— Юра, ты же знаешь, я воды боюсь, — взмолилась мама.
— Будем страх лечить, — потянул ее за руку папа.
— Завтра, ладно? — попросила мама. — Дай мне сегодня просто к морю привыкнуть.
— Ладно, — смилостивился папа.
— Вы пойдите поплавайте, а я вещи постерегу, — выдохнула с облегчением она.
— А я буду красивые камушки собирать, — сказала Гаянэ.
— Смотри у меня, — выпучилась Ба, — если хоть один камушек в нос засунешь, то вытаскивать его буду я. Тебе ясно?
— Ясно, — сказала Гаянэ.
— Умная девочка, — похвалила ее Ба, — ну что, пойдем плавать?
— Пойдеоооом! — заорали мы.
И мы побежали к морю. Маня бежала впереди всех, двумя руками придерживая на талии надувной круг и смешно двигая лопатками.
Дядя Миша подхватил ее под мышки и с разбега кинул в море.
— Иииииииииии, — завизжала Манька.
Потом папа таким же образом отправил в воду меня, а Каринку они с дядей Мишей раскачали за руки и ноги и швырнула дальше всех.
— Аааааааааа! — орала в восторге Каринка.
— Роза? — Обернулся к Ба папа.
— Нет уж, молодые люди, я как-нибудь сама, — сказала Ба и села прямо у кромки воды.
— Плавайте недалеко, чтобы я вас видела, — крикнула она.
Дядя Миша с папой пустились наперегонки и скоро оказались у буйков.
— Как два дельфина, — загордилась Манька.
— А мы как кто?
— А мы как три девицы у окна, — сказала Манька, — смотрите, как я умею делать — и она навалилась на круг, легла пузом на воду и задрала ноги. — Я похожа на русалку?
Мы с Каринкой повторили ее маневр.
— Теперь мы три русалки у окна, — обрадовалась я. Потом Каринке стало скучно бултыхаться в воде, и она выдернула затычку сначала из моего, потом из Маниного круга.
В отместку мы выдернули затычку из ее круга и навалились на нее всем телом. Пока барахтались в воде, круги унесло волной. Хорошо, что рядом плавало много сердобольных дядечек и тетенек, они нам вернули круги и наказали больше не шалить.
— Куда ваши родители смотрят? — возмутилась тетенька в малиновой панаме.
— Они смотрят в другую сторону, потому что им стыдно, что мы их дети, — не растерялась Манька.
— Вот из-за таких безответственных взрослых и растет в мире количество преступников, — неосторожно сказала тетенька.
— Это кого ты преступниками обзываешь? — надвинулась на нее Ба. — Вроде на вид нормальная женщина, а туда же!
— Куда это туда? — растерялась тетенька.
— Да известно куда. Девочки, отплывайте подальше, мало ли чем можно от нее заразиться!
— П-позвольте, — пролепетала тетенька в малиновой панаме.
— Не позволю! — Ба сдвинула шляпу на затылок и стерла с носа толстый слой крема.
«Бить будут», — подумала тетенька и быстро-быстро отплыла в сторону.
