Декстер откинулся на спинку стула и скрестил ноги, чтобы продемонстрировать полную расслабленность и заодно чтобы пристегнутая к голени кобура с пистолетом была под рукой. Скрещивая ноги, он испытал так называемое дежавю: совсем недавно он точно так же сидел в этом сарае, а напротив сидел Керриган, и Декстер наблюдал, как тот скрещивает тощие ноги марионетки. Теперь на его месте сидит Декстер. Впрочем, Керриган свой виски выпил.
– Слушаю тебя внимательно, Баджер, – сказал Декстер. – Расскажи, что тебя гложет.
– Меня теперь зовут Джимми.
– Серьезно?
– Баджер остался в Чикаго. А в Нью-Йорке я Джимми.
Для наглядности он свел перед собой стиснутые кулаки: выжал два города, словно два грейпфрута.
Керриган наверняка догадывался, что его ждет, но не выказывал ни малейшего страха. Если кто-то ударяется в панику, Декстер это даже через стену чует – по звериному запаху, напоминающему одновременно вонь скунса и запах любовных игр. Некоторых этот душок возбуждает: когда жертвы плачут навзрыд и молят о пощаде, у таких мужчин ширинки на брюках чуть не лопаются. Когда Керриган недрогнувшей рукой поднял стакан с виски и кривовато улыбнулся, Декстер почувствовал только облегчение. “За лучшие времена”, – произнес Керриган; это был самый популярный тост того десятилетия. Они осушили стаканы, но Декстер не нашел в себе сил посмотреть приятелю в глаза.
– Я думал, ты без ума от Чикаго, – сказал он Баджеру.
– Ну, не без того; для непрофессионалов лучше места не сыскать.
Парень неисправим: все тот же малыш в коротких штанишках, строящий из себя киношного гангстера. Ходячая мишень.
– А ты заматерел, – заметил Декстер и, силясь сохранить серьезную мину, добавил: – Джимми.
Услышав слова одобрения, Баджер перестал сдерживаться:
– Несколько месяцев назад ты высадил меня из машины, помнишь?
– Смутно.
– Лучшего урока не придумаешь.
Декстер насторожился. Лесть – это наркотик, теперь жди чего-нибудь куда менее приятного.
– Ты научил меня не болтать лишнего, – сказал Баджер.
– Так ты спасибо мне говоришь, что ли?
– Ну, да.
– Ладно, я тронут. Однако,
– Ничего, подождут.
Декстер пристально посмотрел на него.
– Не тебе, Баджер, указывать мне, когда и куда идти, – неторопливо проговорил он, – Я сам тебе укажу.
– Я – Джимми.
Декстер встал: хватит тянуть резину. Как он и предполагал, спутники Баджера с револьверами наизготовку уже проскользнули к выходу и не спускали с него глаз; лица у них позеленели, как от морской болезни.
Декстер ждал: вот-вот на него снизойдет вдохновение, за долгие годы оно не раз выручало его в подобных ситуациях. Как восстановить порядок и свою власть без смертельных ран: поркой, унижением или иным наказанием? К примеру, повредить палец. Или сломать лодыжку. Но ничего более серьезного.
Декстер улыбнулся Баджеру:
– Я тебя уже спросил: чем я могу быть тебе полезен? Ты что, без тяжелой артиллерии ответить не можешь?
– Я тоже хочу тебя маленько проучить, – сказал Баджер. – Должок вроде как вернуть.
Помнится, на Керригана виски подействовало мгновенно; возможно, из-за его худобы. Сначала он вроде как удивился, потом вообще перестал понимать, что происходит: молчал и тупо глядел на Декстера. Декстер даже не стал изображать удивление. Им не было нужды разговаривать, они просто смотрели друг на друга, и – ни взаимных обвинений, ни оправданий. Правила игры известны всем. Керриган выпил, и пяти минут не прошло, как голова его шмякнулась на стол. Декстер внимательно смотрел на его плечи: вдруг он еще очухается? И решил подождать. Слышно было, как все реже дышит Керриган да потрескивают дрова в печке. В конце концов он потряс Керригана за плечо и почувствовал, что тот с минуты на минуту безвольно соскользнет на пол; с наркоманами такое часто случается. Наконец Декстер встал, подошел к окну и постучал в стекло: снаружи его знака ждали шкипер и сидевшие в лодке матросы.
– Думаешь, выше тебя и нет никого, – сказал Баджер.
– Помимо Бога, у каждого человека всегда есть кто-то рангом повыше его. Но с чего ты взял, Баджер, что этот кто-то – ты?
–
– Баджер тебе больше подходит.
Бог свидетель, сколько раз Декстеру удавалось вырваться из помещений, набитых вооруженными людьми. Правда, то было давно. Он был моложе, проворнее, весил на несколько фунтов меньше; к тому же, если вдруг занавес опустится раньше времени, терять ему тогда было, в общем-то, нечего. Сейчас же речь не о том, чтобы выжить; речь о том, как преподать урок. Проучить, никого не убивая.
– Думаешь, я не посмею тебя тронуть, – сказал Баджер. – У тебя это на роже написано.
– Ты понятия не имеешь, о чем я думаю.
Но Декстер и впрямь так думал. Конечно, не посмеет.
Ему снова вспомнился утренний звонок: была там какая-то неувязка. Фрэнки К. позвонил до зари, в это время Баджер еще дрых без задних ног. Откуда мистер К. узнал, что Декстер не сразу поедет в лодочный сарай? Неужто пронюхал, чем Декстер в это время занимался?
