– Посмотрите, какой корабль, – сказал мистер Стайлз, тыча пальцем в морской простор. – Громадина какая.
Не выпуская сестру из рук, Анна перевела взгляд. Обыкновенные буксиры и лихтеры, несколько грузовых судов и танкеров, которые вроде бы стоят на якоре, а за ними, так далеко, что поначалу и не заметишь, высится светло-серый корабль гигантских размеров, он с фантастической скоростью идет мимо Бризи-Пойнт. Анна готова была поклясться, что минуту назад его там не было.
– Что это? – спросила она.
– Войсковое транспортное судно, – ответил Декстер. – Лайнер. Думаю, это “Куин Мэри”. Всю изумительную обшивку кают для сохранности закрыли и до отказа набили туда солдат. Он способен принять на борт пятнадцать тысяч душ, целую дивизию.
После свадьбы Декстер и Гарриет отправились на “Куин Мэри” в трехдневное путешествие через океан в Саутгемптон – знакомиться со стариком Берринджером, чья тетка, леди Хьюитт, разводила в графстве Кент скаковых лошадей. Перед Декстером стояла задача: добиться ее благословения, и он с задачей справился.
– За ней никакой конвой не поспеет: у нее слишком быстрый ход, – продолжал он, хотя все это мисс Фини наверняка уже знает, она же работает на верфи.
Но его тянуло многое ей объяснить, а еще – просто поговорить про лайнер, пока он не скрылся из виду.
– Конвои обязаны плыть со скоростью самого тихоходного судна: одиннадцать узлов в час, если они сопровождают корабль с увольняемыми на берег, а если сопровождают судно, работающее на угле, даже еще медленнее. Но “Куин Мэри” делает до тридцати узлов в час. Недаром ее прозвали “Серым призраком”. Подлодкам за ней не угнаться.
Как ни странно, его вдруг потянуло на этот лайнер, да так, будто он спит и видит, как бы оказаться там, на борту. Правда, не в обществе солдат. Может, в довоенное время? Нет, не в том дело. А пусть даже и с солдатами.
– Ваши предприятия тоже работают на оборону? – спросила она, когда корабль уже скрылся из виду.
– Если речь идет о поддержании у военных бодрости духа и о смягчении жесткого нормирования продуктов, то мы тут из кожи вон лезем, – ответил он.
– Выходит, вы – спекулянт, – добродушно рассмеялась она, но его это слово резануло.
– Я предпочитаю другое определение: “специалист по поднятию морального духа”, – сказал он. – Я не даю людям падать духом даже в условиях войны.
– А вы хотели бы делать больше?
Похоже, перед ним редчайший случай: она задала реальный, непритворный вопрос без всякой задней мысли, из чистого любопытства. Прямая, как струнка, она стояла, положив руки на плечи сестры, и ясными блестящими глазами пристально смотрела на него из-под изогнутых бровей.
– Да, – сказал он. – Да, хотел бы.
В эту минуту ему казалось, что такое желание у него созрело давно. Он даже досадовал, что до сих пор его не осуществил.
Внезапно Анна ладонями почувствовала толчок, будто резко задвинули ящик комода. Она встрепенулась и посмотрела в лицо Лидии: сестра широко раскрытыми глазами следила, как вздымаются и обрушиваются волны прибоя.
– Лидди! – воскликнула она. – Ты знаешь, где ты сейчас?
– Она говорит! – воскликнула Анна. – Слушайте!
На некоторое время Декстер совсем забыл про Лидию: он был целиком поглощен вопросом Анны про его работу на оборону. Но тут он снова перевел взгляд на калеку. Из финского одеяла виднелись только синие глаза и несколько кудрявых прядок – она походила на красавицу, чье лицо скрыто вуалью; некая таинственная дама. Он наклонился поближе, и сквозь толстое шерстяное одеяло до него долетело тихое бормотанье.
– Я почувствовала, что она проснулась, – сказала сестра. – Она вздрогнула, будто ее кто-то толкнул.
Декстер поднял глаза на серебристые водяные валы. Ветер трепал полы его пальто, в воздухе носились крикливые чайки.
– Какая красота, – сказал он. – Не мудрено, что ее целиком поглотило зрелище моря. Каждый человек должен увидеть его хотя бы раз в жизни.
– Я тоже так считаю, – согласилась она.
Я хотела, чтобы ты увидела море. Видишь море видишь море ви
Птица кричит ри ри роок реек роок ты же знаешь птиц, помнишь маленьких птичек они прилетнаподокон, помнишь?
Ветер усиливается.
Сразу видно: она смотрит во все глаза.
Да, верно, она видит. А минуту назад она смеялась.
Ах, Лидди!
Дорогая моя, как давно ты ничего такого не делала. Смотрите, я раздвигаю одеяло, и она меня целует.
Целует. Видите?
Да, вижу. Бедняжка.
У нее такие нежные губы.
Слышите, она говорит. Пытается говорить. На открытом воздухе ей лучше.
Она говорит с вами. И смотрит на вас.
Она понятия не имеет, кто я такой. Быть может, удивляется, кто этот незнакомец.
