Он мысленно припомнил его фотографию в Интернете. По-видимому, это отразилось у него на лице, поэтому она решила разъяснить:
– Та же манера говорить, те же выражения. Например, «сходка шутов». Я даже вздрогнула вчера.
А он подумал:
«А вот и ещё одна причина зажатости».
Не мог вспомнить, как назывался этот синдром, когда девочка влюбляется в своего отца, и, повзрослев, начинает всех мужчин сравнивать с ним, и это сравнение всегда не их пользу. Подобный конфликт описан в различных вариантах в литературе.
Решил отшутиться:
– Обидные вещи говорите. Мужчина, который не создаёт напряжения для женщины. Кому может понравиться подобный образ?
– Что? И вы туда же? – Уже со смехом спросила она.
– Ну, – неопределённо протянул. – Жениться не буду предлагать, но образ папы мне совсем не соответствует. Поверьте в это!
– Спасибо хотя бы за это. А то просто задолбали.
Она уже откровенно веселилась.
– Постоянно создают напряжение. Ну, вот только жениться, и всё тут. Ну, никак не меньше.
Здесь она могла быть спокойной. Напряжение он не создаст. В его полтинник с плюсом и в её тридцать с чем-то, да ещё с таким папашей подобный вариант не мог рассматриваться даже теоретически.
– Только относитесь ко мне, как к мужчине! Хорошо? На образ вашего отца я как-то не тяну.
По выражению её лица было видно, что она собиралась ответить что-то шутливое, но из сумки раздались мелодичные звуки. Телефон звонил и раньше, но по-другому, и тогда она не отвечала. А этот, очевидно, был иным, потому что её словно подменили. Веселье пропало. Она стала копаться в сумке и уже зло смотреть на него. Он всё понял.
– Мне пора помыть руки.
И ушёл, оставив её один на один с очередным чудом техники.
Когда вернулся, атмосфера была уже совсем иной.
– Вычислили?
Она, молча, кивнула головой.
– Устроили разнос?
– Не то слово.
И вздохнула.
– Мне надо уходить. Они скоро приедут.
Он расплатился, и, не говоря друг другу ни слова, они пошли по направлению к памятнику Пушкину. По пути подумал, что и сам собирался где-нибудь через месяц поехать в Америку, чтобы повидаться с сыном. К этому времени должны заплатить отчисления за первую книжку и, дай бог, аванс за вторую и, может быть, за третью. И билеты в это время уже будут не слишком дорогими.
– Хотите, чтобы я вам показал Нью-Йорк? Или вас там будут плотно опекать потенциальные женихи?
– Не будет там никого. Я их всех оставлю здесь.
– Так хотите? До Лос Анжелеса не доберусь, а в Нью-Йорке смогу побыть несколько дней, а потом поеду по своим делам в Оклахому.
Она всё ещё раздумывала.
– Не знаю. Может быть.
Пушкин уже был совсем рядом, и она остановилась.
– Знаете, Андрей! Вам лучше дальше не ходить. Хорошо?
Она впервые назвала его по имени.
– Я – человек, который не создаёт проблем. Вы это знаете. Как я услышу от вас о Нью-Йорке?
– Позвоните в редакцию и представьтесь, кто вы. Ну, а сейчас мне надо идти.
И не прощаясь, быстрым шагом пошла вверх по улице.
ОКТЯБРЬ.
Осень в Нью-Йорке самое приятное время года. Весна быстро проходит и наступает жара, а с ней и духота. А тёплые и солнечные деньки осени продолжаются почти до самого Дня благодарения, и только потом задувают ветры с Гудзона и приносят с собой холод и сырость.
Прошлая ночь была ветреной, и все тротуары и машины у обочин были засыпаны огромными жёлтыми листьями, сорванными с деревьев. Через белую мглу пробивалось солнце, причудливо отражаясь от огромных поверхностей небоскрёбов Манхеттена. А он брёл по улицам, поглядывая на знакомые городские пейзажи и не понимая, почему он так стремился в Нью-Йорк. Шумный, грязноватый, с массой проблем. Населённый выходцами со всех концов света, и надо сказать, не лучшими представителями рода человеческого. Но есть в городе необъяснимая динамика, притягивающая людей. И его тоже.
Прилетел днём раньше, и сегодняшний день решил использовать, чтобы приодеться. В Москве не мог позволить себе подобного удовольствия. Цены там зашкаливали по сравнению с Нью-Йорком, а платили начинающим авторам совсем скудно. С такими гонорарами было не до покупок одежды. К тому же не хотелось лететь с ней в одном самолёте, где она размещалась явно не в туристическом классе, как он сам. И только вечером собирался позвонить Майе в гостиницу. Всё же оставались сомнения, а правильно ли он сделал, ввязавшись в приключение с такой женщиной.
