Манхэттенское безумие полностью

ПАТРИК: Не всё. При подготовке я выяснил, что изготовить поддельный боевой топор будет стоить столько же, сколько стоит настоящий боевой топор. А еще я добыл настоящие полицейские наручники – через он-лайн аукцион, чтоб не пришлось переплачивать за поддельные. (Угрожающе замахивается топором на Вон.) Я хороший помреж!

ВОН (доставая табельный револьвер): Положите это, пожалуйста. Я уже позвала своих офицеров, они будут здесь с минуты на минуту.

ПАТРИК: Но я не убивал его! Зачем мне это?! Он же был моим билетом в будущее!

ВОН: Он был вашим чем?

ЛЬЮИС: Да-да. Что это должно означать?

ПАТРИК: Это означает, что я у него крал, ты, придурок!

ВОН: Что-о?

ПАТРИК: Зачем мне было его убивать, если я его нещадно грабил все эти годы?!

ЭЛСИ (делая записи): Ох как интересно! Фантастика!

МАРКУС: Крал! О, мой бог! Патрик – вор! И растратчик! Х-м… Вообще-то, думаю, это все же не так гнусно, как убийство.

ВОН: Вам бы лучше объясниться, мистер Уолфиш.

ПАТРИК: А что тут объяснять? Я представлял ему фальшивые счета. Присваивал деньги из статьи «мелкие расходы». Годами. Годами! Клейн – тупица, он на это внимания не обращает, а это полтора десятка лет давало мне средства жить! Почему, как вы думаете, я хотел, чтобы он поставил шоу, способное привлечь публику, которая хорошо платит?! Мы с Питером только что купили дом на Гудзоне, черт побери! Если Клейн мертв, как я буду платить по закладной?!

Из-за кулис раздается громкий веселый голос.

КЛЕЙН: Да! Как?!

Дверь в студию распахивается. Входит Отто Клейн, весь сияющий, на ходу отпивая из бутылки «Доктор Пеппер».

КЛЕЙН: Нет, в самом деле, как?

ЛЬЮИС: Черт бы меня побрал!

ЭЛСИ: Вот это поворот сюжета!

Маркус подбегает к Клейну и пылко его обнимает.

МАРКУС: Вы не умерли! Вы не умерли! Как это потрясающе! Он не умер, слышите все?!

КЛЕЙН: Нет. Я не умер, мой мальчик. Хотя мне черт знает как всю шею свело! (Обращаясь к Вон.) В следующий раз, когда я буду умирать, напомните мне, чтобы я делал это лежа в гамаке.

ВОН: Сделаем.

ПАТРИК: Но я… я… не понимаю…

КЛЕЙН: Конечно, ты не понимаешь. Но я давно за тобой слежу, Патрик, и все знаю. Мне только нужно было, чтобы ты сам все сказал! И, что еще более важно, мне было нужно все это записать на свой мобильник. (Поднимает повыше свой айфон и улыбается.) Свои объяснения ты теперь представишь в суде.

ПАТРИК: Но… (Резко поворачивается к Вон.) Неужели копам больше нечем заняться, кроме как помогать в таких вот… представлениях?

ВОН: Понятия не имею. Я не коп. Я…

ЭЛСИ: Погодите! О-ох! Погодите! Я, кажется, догадалась! Вы – его жена!

ВОН: Точно. В яблочко.

Вон и Клейн обнимаются.

ЭЛСИ: Отлично! Мне ужасно понравилось!

МАРКУС: Ну, это совсем неправдоподобно! И совсем не весело, и совсем не как у геев! Честный гетеросексуал и женат на липовой полицейской! Боже мой, ну что за люди… А-а-а!!!

Он вскрикивает, когда Патрик проносится мимо него, отшвырнув боевой топор, и в ярости набрасывается на Клейна. Клейн и Вон отступают, готовясь защищаться, но Льюис мягким движением перехватывает Патрика и бросает его на пол мощным ударом слева в челюсть, а потом хватает наручники, швыряет их в Патрика и усаживается на него. Все аплодируют.

ЭЛСИ: Ух ты!

МАРКУС: Браво!

КЛЕЙН: Отлично сработано, Льюис! Отлично! Спасибо!

ВОН (пряча телефон): Настоящая полиция будет с минуты на минуту.

КЛЕЙН: Хорошо. Очень хорошо! Ну, ребята, все отлично сработало.

ПАТРИК: Это нечестно! Нечестно, черт бы вас побрал! Меня заманили в ловушку! И я попался!

ЭЛСИ (Льюису): Погоди, погоди. Ты что, коп под прикрытием или как?

ЛЬЮИС: Нет. Ты шутишь, что ли? Богом клянусь, нет! Это же все из пьесы «Уличные огни Гарлема», в котором я играл вместе с ЛаБиринтом на Бэнк-стрит… Бог ты мой, в каком же году? В девяносто втором? Или в девяносто четвертом? (Все тут же теряют к нему всякий интерес, зевают и достают свои сотовые телефоны.) Как бы то ни было, Стьюи – это Стивен Эдли Гиргис, я его Стьюи зову – он сам выбрал меня на эту роль; так вот, Стьюи сказал, что в интересах правдоподобия и достоверности…

Занавес падает, пока он продолжает что-то говорить.

КОНЕЦ

Посвящается Эрику Джексону, человеку театра