Рави остановил ученицу у входа в комнату. Он смотрел прямиком в пол, явно не решаясь сказать что-то очень непростое. Аша знала, что учитель редко вел себя подобным образом, а значит дело было и вправду серьезным.
— Аша, я не знаю, как лучше это сказать. Но в твоей комнате тот самый эликсир, — прошептал он. Слова получились сухими и скрипучими, Рави положил ладонь на шею, стараясь заставить горло говорить нормальным голосом.
— Тот самый? — Аша не сразу поняла, о чем говорит учитель.
— Который отправила тебе Лелани. Слуги закончили разбирать сундуки. Они нашли его в небольшой коробке, видимо затерялся среди подарков.
Асура больше не слушала, она скользнула в комнату и увидела пузатую черную бутылку, внутри которой тускло сверкало голубоватое зелье. Девушка схватила эликсир и почувствовала, как ноги перестают ее слушаться. Она упала вниз, на колени, а потом повалилась набок. Слишком долго асура была сильной, слишком долго доказывала себе и всему миру, что может справиться с чем угодно. Ярость заменяла ей скорбь, стирала страдания и не позволяла разуму затуманиться, но эта проклятая бутылка стала последней каплей. Не в силах больше сдерживаться, Аша завыла.
Это не было похоже на плач или на рыдания. Так воют волчицы, потерявшие все свое потомство, но почуявшие слабый запах врага, ведущий далеко прочь из леса. Сейчас они позволят себе последнюю слабость — будут протяжно кричать на луну, оплакивая погибшую родню. А потом отправятся по следу, отбрасывая все то, что делало их любящими женами и матерями. Они станут преследовать врагов до последнего вздоха, выбиваясь из сил и мечтая лишь о том, что их зубы сомкнутся на их проклятых шеях.
Точно так же сейчас выла и Аша. Лежа на полу своей комнаты, обнимая темную бутылку с эликсиром, заливаясь слезами и трясясь от переполняющих ее эмоций. Наконец-то в ее сердце нашлось место скорби, грусти и слабости. Черный рисунок не затягивал тело, закрывая от ужасного мира. Луна скользила по ее белой коже, делая цвет загадочно-молочным, почти нереальным, невесомым. Сильная девушка лежала на полу и не могла сдержать слезы. Она твердо решила — сегодня будет последний день, когда она позволит себе такую слабость. И больше никогда.
Асура почувствовала кого-то рядом, но не хотела прерывать свой ритуал. Ей хотелось выплакать все без остатка, забыться в горе на эту ночь, не останавливаться до самого утра, выталкивая из себя всю горечь и боль, оставляя внутри пустоту, которую она без остатка наполнит гневом. Вскоре к ее вою присоединился еще один. Серебряная Лисица улеглась рядом, осторожно обнимая асуру за плечи.
Жанварка плакала о своих утратах, понять которые асура не могла. Две девушки лежали рядом, скованные странной прихотью судьбы. Теперь их пути будут навсегда сплетены незримой, необъяснимой связью. Но они об этом, конечно же, еще не знали. Даже не думали. Сейчас в их мыслях была только скорбь и слабость. Они устали сражаться и устали быть сильными.
Рави осторожно закрыл дверь и подошел к столу. Торил смотрел на него странным взглядом, словно не понимая, что происходит. Старый учитель ушел в свою комнату, но вскоре вернулся, держа в руках подаренную Клио бутылку. Он уселся на диван и разлил по стаканам один из самых дорогих напитков, что когда-либо держал в руках.
— С ними все будет хорошо? — осторожно прошептал Торил, садясь напротив.
— Они не из тех, кто идет дорогой слабых, — мягко улыбнулся учитель, с издевкой смотря на алхимика.
— Я не боец и кроме ремесла у меня ничего в жизни нет.
— У этой девочки в жизни не было и десятой доли того, что есть у тебя, — Рави подхватил бокал и задумался. — Но все же она продолжает идти вперед, пробиваясь сквозь нерушимые стены. С каждым ударом становясь все сильнее. Тебе есть, чему у нее поучиться.
— Потому ее и прозвали Королевой Асур, — попытался отшутиться Торил. Если честно, сейчас ему больше всего хотелось покинуть эти апартаменты и убежать как можно дальше. Слишком много боли и разочарования было в звуке, доносившемся из соседней комнаты. Но ему просто некуда было идти, а потому он остался сидеть и подхватил бокал.
— Не поэтому. На все, что происходит в Стилантре, есть причина, друг мой. И даже на то, что ты больше не служишь своей гильдии.
— Очень хотелось бы узнать, какая в этом может быть причина, — невольно усмехнулся ренжир, решив, что старик просто пытается его подбодрить.
Рави не собирался отвечать на этот вопрос. Он пригубил вина и закрыл глаза. В памяти тут же возникли слова пророчества, приведшего его на окраину Паталы много лет назад.
Асура. Лисица. Алхимик. Бог. Меч.
Рави открыл глаза, смотря на Торила, который явно пытался найти, что еще сказать, только бы не вслушиваться в плач девушек. Мужчина даже не задумывался о том, что становится неотъемлемой частью великого пророчества, в которое Рави не совсем верил, но которое решил принять.
