Они посидели на крыше еще немного. Времени было достаточно, бой Аши был завершающим и должен был состояться глубоким вечером, когда со всеми остальными матчами будет покончено. В этот раз ее противник не представляет опасности, но это «в последний раз», как сказал Клио. Дальше битвы будут двигаться по нарастающей вверх, пока не дойдут до апогея — сражения против Наследника Тигра. Интересно, после этой победы она сможет отдохнуть? Может быть, отправиться куда-нибудь, где солнце не так распаляет кожу и насладиться легким ветерком, любуясь закатом. В месте, где нет сражений, нет боли и опасности.
Аша почувствовала, как заныли кости, стоило ей подняться. Сколько она сражалась? Тренировалась? Прошло не меньше десяти лет с тех пор, когда она отдыхала. Асура не могла просто взять и ничего не делать: без физической нагрузки тело начинало ныть, требуя комплекс тяжелых упражнений. Мышцы натягивались, вызывая легкую судорогу — ей срочно нужно было себя хоть чем-то занять. Может отправиться и пообедать в каком-нибудь необычном месте?
— Ты не проголодалась? — поинтересовалась она у подруги.
— Хороший жанвар всегда голоден, — многозначительно ответила нараспев Ситара, ловко подпрыгивая на одной ноге.
— Тогда веди меня в свое самое любимое заведение в Стилантре. Думаю, стоит подкрепиться как следует, раз уж мне запретили тренировки.
— Есть одно местечко, — улыбнулась Серебряная Лисица.
Отталкивающая духота, темнота, облезлые стены и представители разных рас, валяющиеся на полу. Как сломанные игрушки, потерявшие смысл существования. Закованные в странных, выдуманных позах, они мало напоминали живых. Скорее были карикатурами, страшными и отталкивающими. Затянутые тонкой пленкой, будто воском, лица навсегда сохранили удивленные выражения, сдобренные кривыми ухмылками и открытыми в истоме ртами. Они не были мертвы, совсем напротив: сейчас они пребывали в состоянии полнейшей гармонии, отделившись от бренных тел и улетая далеко в подсознание, наслаждаясь величайшим чувством эйфории.
Багантим старался не смотреть под ноги, запрещая телохранителям следовать за ним. Он пробирался по узким коридорам, задерживая дыхание так долго, как того позволяли легкие. Наследник Тигра не хотел находиться здесь дольше, чем того требовали дела. Она специально назначила ему встречу в одном из своих «клубов»: знала, что жанвар ненавидит такие места. Вид праздных слабаков, забывших о своих жизнях и валяющихся под ногами, растворяясь в пресловутой радости, был тем самым «злом Паталы», которое он мечтал искоренить. Слабость и вседозволенность, апатия и наслаждение. Такие существа бесили его и распорядитель Стилантры еле сдерживался, чтобы не растоптать их сию же секунду. Его терпению приходил конец, несколько раз он уже задерживал ногу слишком долго перед тем как перешагнуть через очередного хихикающего кримзита или ренжира, обнимающего оторванную ножку стула или пытающегося рассмотреть собственные руки.
— Она ждет тебя, — жесткий голос вывел его из пучины ярости, куда падал Наследник Тигра.
— Не сомневаюсь, — ответил он, отталкивая стражника богини. Здоровенный ледяной голем хотел было ударить в ответ, но одного взгляда на Багантима хватило, чтобы отбросить эту идею. Сегодня распорядитель явно был не в духе.
Ее покои почти не отличались от всего остального здания. Такие же выцветшие стены, оборванные обои и общий смрад, неприятно щекочущий чувствительные ноздри жанвара. Он по-кошачьи чихнул, морща нос, чем вызвал приступ смеха у госпожи этого места. Она сидела на разломанном стуле, который нелегко было принять за трон, но именно так богиня себя представляла. Сидя посреди раскинутых мозаикой по полу тел, широко улыбаясь и не сводя игривых глаз с огромного жанвара. Здесь она была царицей и хозяйкой: каждый из присутствующих полуобморочных посетителей был ее рабом, подчиненным, с радостью отдавшим бы жизнь за свою богиню. Она не знала их имен и не запоминала лиц, но по-своему любила, с нежностью относясь к тому фанатичному служению, которому следовали ее рабы.
— Могучий Тигр, я ожидала тебя. Но не так скоро, — звонкий, дурманящий голос, дарящий воображению недопустимо яркие картины. Стоило только закрыть глаза и потянуться к ней, открывая сердце, и ты навсегда останешься во власти грез, что дарила богиня. На Багантима ее чары не имели никакого действия.
— Специально позвала меня сюда? Чтобы я вновь увидел эту мишуру? — он поддел носком девушку, на которой почти не осталось одежды. Она засмеялась в ответ, закатывая глаза.
— Умерь свою строгость, король зверей. Когда-нибудь тебе станет так невыносимо больно, что ты и сам приползешь ко мне на коленях, умоляя лишить тебя страданий. Хотела бы я посмотреть на твое лицо в этот момент.
— Этого не случится, — его зубы скрипнули, а волна розовой энергии пронеслась по комнате, разбивая на пару секунд дурманящие чары богини. — Я скорее задушу себя собственным же хвостом, чем окажусь одним из этих, — в его взгляде не было ничего, кроме презрения.
