— Спасибо, что не убила меня, Аша, — их лица были слишком близко друг к другу. Аша почувствовала нарастающий пылкий жар, не то от рамена, не то от чего другого. Она смотрела в ее медные глаза и видела отражения непроглядный тьмы собственных глаз. Кожа жанварки была почти такой же бледной, как у асуры и, если бы не лисьи ушки и хвост, они вполне могли сойти за сестер.
— Приветствую! — очередной посетитель зашел в раменную, и это не было каким-то особенным событием. Аша бы никак не отреагировала на этот факт, если бы не голос, который она мгновенно узнала. Усталость и приятное томление отошло на второй план. Она отпустила руку Ситары и мгновенно вскочила на ноги.
Посетительница сделала заказ и двинулась к столикам, тут же встречаясь взглядами с асурой. Она невольно попятилась назад, прикрывая лицо ладонью.
— Бандария, — холодно проговорила Аша, глядя на жанварку-обманщицу. — Подойди, — асура махнула рукой, заставляя чемпионку Стилантры шагнуть из тени под слабые огни трапезной.
Рия выглядела потерянной, отстраненной. В бесформенном спортивном костюме, скрывающим ее фигуру и яркие татуировки, которые она любила выставлять напоказ. С ней случилось что-то, что заставило ее отречься от своего обычного поведения и использовать более скромную, осторожную версию самой себя. Аша взяла ее за запястье и заставила ладонь отлипнуть от лица.
Челюсть жанварки была сломана, скула сдвинута, а глазница покорежена. Как остался цел глаз — оставалось великой загадкой. Выглядело так, будто ей дали оплеуху огромной стальной оглоблей, но Аша понимала, что реальность куда более прозаична:
— Это он сделал?
— Какая разница? — Рия высвободила руку и отстранилась. Она бросила взгляд на Ситару, которая тоже поднялась и теперь тихо выглядывала из-за плечей асуры. — Вижу, ты уже нашла себе жанвара, которому можешь доверять.
— Ты обманула меня и сама призналась в этом. Не думаю, что ты можешь меня хоть в чем-то упрекнуть.
— Ты права, — закивала Рия. По ее щекам уже готовы были хлынуть слезы, а Аша вдруг поняла, что не хочет видеть, как плачет жанварка. — Я сама во всем виновата. Прости, что потревожила вашу трапезу, я уйду. До свидания.
— Стой, — Аша схватила ее, не давая уйти. — Я не сказала, что виню тебя в чем-то. Просто пока я не могу тебе доверять. Поставь себя на мое место. Поступила бы ты по-другому?
Бандария пыталась сдержаться и не заплакать. Получалось с трудом и Аше хотелось уйти сейчас, чтобы избежать этих слез. Она не чувствовала себя виноватой, но и не находила оправдания Багантиму. Раз за разом она возвращалась к тому дню, когда сорвала маску с Бандарии. Не сделай она этого, оставив выводы при себе, что бы изменилось? Получила бы она могучего союзника или опасного врага? Асура много раз прокручивала в памяти эти события и не могла прийти к достойным выводам. Бандария все еще оставалась странной, неясной фигурой, скрывающей свою настоящую роль.
— Мне интересно только одно, — Аша двинулась вперед, останавливаясь рядом с Рией. — Чего ты хотела добиться, так сильно рискуя?
— Я не могла больше служить этому чудовищу, — очень тихо проговорила Бандария. — Не хотела ему помогать забраться еще выше.
— Ложь, — это слово фиолетовыми буквами возникло перед взором одаренной асуры.
— Ты не знаешь, какие у него планы! Он собирается бросить вызов всей Патале, а потом использовать свое положение, чтобы влиять на жизнь в Бхуми, наращивая власть своего клана! — Рия затряслась, свирепея, но все еще продолжала стоять, не двигаясь.
— И снова, ложь, — асура недавно открыла в себе эту способность. Отличить ложь и правду оказалось не так уж и сложно: ее чакра была способна и на куда более сложные техники.
Неожиданно Рия развернулась и схватила Ашу за плечи, впечатывая ее в стену и поднимая вверх. Ситара тут же ощетинилась, но асура подняла ладонь, успокаивая защитницу.
— Этот ублюдок почти уничтожил весь мой клан. Убил их собственными руками и знаешь, ради чего? Чтобы сделать меня своей королевой. Заставил меня служить ему, убивать ради него. Я замарала когти на этой проклятой арене в этой долбаной дыре, вдали от дома. Потому что только в службе покорителю я могу искупить долги своего рода. И главный наш долг — слабость! — она уже не разговаривала, скорее рычала. Ее глаза сверкали, а сломанная челюсть не могла скрыть животного оскала. — За это я расплачиваюсь кровью побежденных врагов. За то, что мой клан не был готов к вероломной атаке тигров. Мы проиграли, а меня отдали как плату за то, чтобы выжившим сохранили жизнь. Но в племенах жанваров нельзя взять себе жену, если она сама того не желает, поэтому он дал мне выбор: смерть на арене или подчинение. И я выбрала смерть. А он сказал, что будет ждать. Ты хочешь знать, о чем я мечтаю? О том, что ты вырвешь его холодное мертвое сердце из груди и кинешь мне, чтобы я могла с удовольствием сожрать его.
— Спасибо тебе за правду, Рия, — мягко улыбнулась Аша. — Надеюсь, ты доживешь до этого момента.
