— Водоплавающих?
— Почему водоплавающих? Обыкновенных!
— Так почему тогда в воду заходить нельзя?
— Днем заходи. Кто ж тебе запретит? А в темное время не суйся. В темноте на змею наступить — плевое дело, а места у нас тут глухие. Если змея куснет, «Скорая» может и не успеть. Ну что, наелся?
— Спасибо! — Apec сунул в рот последний кусок штруделя, пробубнил: — Все было очень вкусно, Александра Васильевна!
— На здоровье! Я сейчас вам овощей принесу. — Она встала из-за стола, скользнула загорелой ладонью по бритой макушке мужа, и тот довольно зажмурился от этой мимолетной ласки.
— А можно еще вопрос? — спросил Apec, когда Александра Васильевна вышла из кухни.
— Валяй! — разрешил Михалыч.
— Кто владеет домом на Змеиной заводи?
— Вот это вопрос! — Лицо Михалыча сделалось озадаченным. — Я знаю, кто раньше владел, еще в довоенные годы. А вот кто сейчас… Боюсь, этого даже Митрофаныч не знает.
— А кто были прежние хозяева? Интересно же! Дому столько лет. Стоит он, считай, на самой границе миров.
— Это ты верно подметил про границу миров. — Михалыч покачал головой. — Я знаю только про одну хозяйку. Ее звали бабой Марфой. То ли травница, то ли ведунья она была. Жила в доме до войны.
— А потом?
— А потом? — Михалыч озадаченно нахмурился. — Да кто ж ее знает? Может, съехала куда. А может, в болоте утонула. Хотя мой дед утверждал, что с такой, как она, на болоте ничего не случилось бы. Дед вообще думал, что бабу Марфу расстреляли немцы. Стояла у нас тут в деревне рота СС. Кстати, рота эта тоже сгинула при весьма загадочных обстоятельствах. Вот тебе, Пашка, пища для размышлений!
— Намекаете, что места тут гиблые? — улыбнулся Apec.
— Ну, гиблые или нет, не мне решать, но точно опасные. Вот скажи, какая у тебя и твоего товарища надобность? — Лицо Михалыча, до этого добродушное, даже простодушное, вдруг сделалась жестким, глаза превратились в узкие щелочки.
— Да никакой вроде надобности. — Apec пожал плечами.
— Совсем никакой? А не ты ли сюда в начале лета приезжал? Я тебя видел тогда лишь мельком, но память у меня на лица железная. И когда я про роту СС заговорил, глаза у тебя сразу загорелись. Ты тоже из этих?
— Из каких этих?
— Из черных копателей.
— Я из копателей. — Apec кивнул. — Но не из черных.
— Ты, типа, с принципами копатель? — Михалыч усмехнулся. — Типа, не крысишь на могилах?
— Типа того, — сказал Apec твердо. — Согласен, занятие мое не совсем законное.
— Совсем незаконное.
— Но могилы я не разоряю, бизнес на костях не делаю.
— А на чем ты делаешь бизнес, Паша?
— На мелочах: фляги, патроны, планшеты, знаки отличия.
— А в наши края тебя каким ветром занесло?
— Ну, вы же сами сказали, что тут стояла рота СС. Стояла, а потом вдруг сгинула.
— Так она как раз в болоте и сгинула. — Лицо Михалыча расслабилось и снова сделалось по-фермерски простоватым. Вот только Аресу он больше не казался этаким деревенским простачком. — А ты с товарищем часом не в болоте собираешься искать свои мелочи?
— Я пока не знаю.
— А твой товарищ?
— Мне кажется, он тоже пока ничего не знает. Мы решили осмотреться, пожить в доме, шашлыков пожарить.
— Шашлыки пожарьте, это не возбраняется! Но на болото не суйтесь. Уж послушайте доброго совета. Места у нас тут и в самом деле глухие… Случись что, могут и не отыскать.
— Это вы мне сейчас угрожаете? — спросил Арес с вежливой улыбкой.
— Это я тебе предупреждаю, дурень! — ответил Михалыч точно с такой же улыбкой, а потом громко сказал: — А вот и Саня с дарами природы! Сегодня тебе, Павел, овощи идут бонусом, а в другой раз придется платить. Уж не обессудь. Бизнес есть бизнес.
Он опять улыбнулся, на сей раз многозначительно.
