— Нет подтверждения об уровне и классе от наставника, но это поправимо. Орид! Хватит бухтеть, работа по твоей части. — Жрец, глубоко вздохнув, спрятав книгу и подобрав посох, подошёл к гоблину и, простерев над его головой руки, закрыл глаза. — Подтверди класс Браконьер-отшельник… Или назови новый — этот бродяга у наставника ещё не был, так что может он не охотник, а трепло обыкновенное?
Сначала ничего не происходило. Жрец морщил лоб, сопел и хмыкал. Как вдруг его глаза резко открылись и в них чётко читался страх.
— Головорез! — Вскрикнув старик попытался отскочить от опасного гостя и защититься посохом, но под кадык ему уже упёрлось остро заточенное самодельное копьё.
Десятник вскочил со своего места и потянулся к пустым ножнам, а гоблин-головорез уже занёс вторую руку с кистенем для удара.
Есть классы, которые просто так за отстрел зайчиков по лесам не дают. Головорез — это многократное превышение убийств разумных над дикими животными, монстрами и нежитью (в мирное время за пределами арены). Не зря этот класс объявили запрещённым.
Сурам получил своё звание не за красивые глаза и считал себя неплохим рубакой, но против такого противника без оружия он не справиться, и даже то что их двое не сильно поможет. Жрец уже можно считать предстал перед своим покровителем.
— Стой! Стой, у-у-у него нормальная карма. — Старик уже опустил посох, демонстрируя миролюбие, и теперь просто стоял, высоко задрав подбородок, стараясь держать шею подальше от острой деревяшки. — Семь это чуть ниже обычного, но всё равно допустимо.
— О чём ты вообще говоришь, это невозможно. — Сурам уже сто раз проклял себя за то, что отдал меч сопляку, а копьё и щит вообще не взял.
— Говори. — Несмотря на то, что гоблин не сводил взгляд с десятника, Оридий понял, что обращаются к нему.
— За сам запрещённый класс тебе ничего не будет, клянусь Мардисом владыкой пламени. Наказание только за отрицательную карму, которая должна была у тебя быть после стольких убийств. Десять — это карма обычного горожанина. То, что у тебя всего лишь семь — это обычное дело для бродяг, выше пяти мы даже не докладываем городской страже. — Слова жреца никак не отразились на действиях гоблина. Слова словами, но пожилой вояка попытался на него напасть.
— Орид, поцелуй тебя кобыла! Зачем ты вообще это сказал? Тебя просто просили подтвердить его класс. — Сурама бесила ситуация в которую он попал по собственной глупости. Жрец после окрика десятника вспомнил о своих обязанностях и свиток на столе тускло подсветился. На бумаге как водяной знак проступил алый язык пламени, закрученный против часовой стрелки в спираль. Жрец не подвёл, и десятник быстро смекнул, что гоблин не будет нападать на них (по крайней мере открыто) жертвуя кармой. А откуда у него трупов за спиной — не его дело. Может он защищался.
— Всё, Зуб, боги подтвердили твои слова. Спрячь свои игрушки.
Карх сосредоточился и заглянул в свои характеристики: графа напротив класса изменилась и радовала глаз новой нелепой надписью «Головорез-доброволец города Мевин». Этот абсурд ничего кроме улыбки вызвать не мог. Отступив пару шагов, Карх убрал копьё и спрятал кистень назад под одежду. Однако десятник не улыбался. Тряся документами гоблина, он кричал на жреца и звал своего помощника так не вовремя унесшего оружие.
— Ты совсем перемолился что ли? Хоть драконьим всадником его записывай, но чтобы этого дерьма я не видел. Репей, черти тебя задери, куда ты пропал! — Старик виновато пожал плечам, и бумага ещё раз подсветилась. На глазах Карха его класс снова сменился, но в этот раз на «ополченец-доброволец города Мевин». В комнату ворвался игрок пятого уровня и занял оборонительную стойку с мечом.
— Я ждал пока восстановится выносливость, — подросток хоть немного пытался оправдаться, — вещи мне велики…
— Дай сюда, — Сурам не выдержал и отобрал меч у мальчишки тут же убрав его в ножны. Он ещё хотел отвесить ему подзатыльник, но сдержался, ведь паренёк был действительно не виноват. И поступил он абсолютно верно, окажись гоблин противником.
***
Никого из офицеров Карх не застал. Всех крупных шишек собрали на совещание в ратуше, видимо обговаривали тактику отражения второй волны, которая должна была вот-вот начаться.
