— С восточной стороны, на территорию жилых кварталов проникло четыре десятка змееголовых, три стенолома и восемь летающих отродий. Группа добровольцев, отправленная вами и возглавляемая капитаном Марелем, геройски пала в бою до самого конца защищая простых горожан и бродяг. — Закончив доклад, лейтенант ждал как магистр отреагирует на его дерзость.
— Что с отродьями?
— Отряд капитана смог уничтожить всех стеноломов и часть летунов. В какой-то момент оставшиеся перестали убивать, схватили первых попавшихся бродяг и отступили. Оставшихся змееголовых добили сами горожане. — Напряжение возрастало, магистр так и не шелохнулся, даже не моргнул.
— Жертвы?
— Точных данных нет. Не меньше трёх десятков горожан, и полусотни бродяг, то есть авантюристов, погибло окончательной смертью; трое пропали без вести — их забрали отродья.
— Почтим память героев обороны Мевина и невинных жертв молитвой справедливым и милостивыми покровителям, дарующим нам бессмертие. — Эти слова говорили жрецы в конце проповеди, и каждый обращался с молитвой своему богу покровителю в надежде получить шанс на возрождение после смерти. Магистр прислонил ладони к лицу и слегка надавил на глаза — боль мучавшая его после контузии немного отступила. — *Надо запомнить, может это умение…* Отстранив руки от лица и открыв глаза Саэль увидел, как последний член совета переворачивает костяшку белой стороной вверх.
[1] В связи с постоянным проживанием людей территория считается мирной.
[2] Принудительная конверсия — начальный навык всех магических классов
Мир снова наполнился…нет, не светом и не красками, а душным смрадом и жгущей болью в каждой клеточке. Всё пространство вокруг Карха было темным. Единственное, кроме боли, что говорило о том, что он ещё жив, это бледное окно интерфейса. Количество жизней трепыхалось между нулём и единицей. Когда восстановление не справлялось с многочисленными ДОТами и здоровье опускалось, он снова терял сознание и часть выносливости. Накопленная усталость оставив одиннадцать единиц ОВ больше не росла; и на что-то потратилось четыре маны. Со временем боль стала терпимой (или он привык), потери сознания происходили уже реже чем раз в две секунды, и гоблин попробовал просмотреть шестнадцать системных сообщений (километровую «простыню» полученного урона, он пропустил).
Последнее было о начислении ста семнадцати очков опыта за успешную защиту города. Во втором (с конца) говорилось об открытии навыка «боевая регенерация». Как и прочие самостоятельно открытые, этот не был связан ни с одним другим, даже с обычной регенерацией. Подсказка из-за низких, вернее стандартных показателей интеллекта и мудрости, сообщала лишь о значительном увеличении скорости восстановления жизней при низком уровне здоровья. Заодно выяснилось куда ушли ОМ.[1]
Остальные четырнадцать извещали о той или иной полученной травме. Самыми серьёзными были потеря левого глаза и левой руки. На этом фоне временная слепота на правом казалась мелочью. Стало понятно, почему так темно. Пока Карх разбирался с полученными травмами кислота из тел отродий наконец прижгла рану от потери конечности, остановив тем самым последнее кровотечение, какая ирония. Рука, кстати, никуда не делась. Она была зажата в правой, видимо он даже пару раз использовал её как оружие. С остановившимся оттоком ОЗ гоблин вышел из боя.
Здоровье за несколько секунд достигло двух очков и резко замедлилось, видимо это и был порог срабатывания нового навыка. Спустя десяток секунд, жизни выросли до трёх, а ещё через пол минуты до четырёх. Не дождавшись следующего прибавления Карх залез в своих характеристики твёрдо намереваясь выяснить точную цифру. Однако в столбце навыков параметра «Скорость восстановления очков здоровья (ОЗ)» был ноль, что явно противоречило наличию «регенерации» и её боевой версии. Суммарное же число (характеристики плюс навыки, плюс экипировка) равнялось десяти с половиной в ЧАС. Можно было менять способ отображения: количество в минуту, в секунду или наоборот — единица здоровья за время. И выходило, что одну единственную жизнь он должен был восстанавливать триста сорок три секунды. И когда приблизительно через пять минут появилась пятая, он не стал ждать следующую. Кожу снова начало жечь. Видимо концентрация яда в телах отродий по мере разложения возрастала. Дожидаться, полного восстановления погребённым в горе трупов, превращающихся в лужу кислоты, было опасно. А откат боевой регенерации в три четверти часа не оставлял и надежды на второе чудо. Ему любой ценой нужно было попасть внутрь города, до тех пор он не должен умереть. После того, через что он прошёл, он не МОЖЕТ умереть.
