За соратников и наши общие достижения при виде этой умилительной картины я даже чуточку порадовался. А вот лично за себя обеспокоился: как там пройти-то, если драхты стояли плотными рядами, причем так, что между ними даже зайчику было бы непросто протиснуться? И ладно, если бы они встали кольцом вокруг очередного логова. Обогнул этих оловянных солдатиков, и все дела. Но нет. Помимо того, что эта хитиновая рать даже не тройным… а десятерным кольцом окружала огромную лужу, так они и в обе стороны протянулись в четыре ряда! Судя по всему, до следующего логова. А то, вероятно, и дальше. Так что хрен нам, а не аккуратно вычищенный сектор. С таким построением все хозяева всполошатся разом, и, тронь мы хоть одно логово, они тут же устроят нам кузькину мать.
«Правильно мы сюда не сунулись,— подумал я, по достоинству оценив возникшее препятствие. — И деревьев-то около логова мало. По верхам никак не пройти».
Но не ломиться же сквозь созданный драхтами строй в открытую? Похоже, надо искать другой путь. Нет, не обходной, потому что в нем, скорее всего, нет смысла, а нестандартный.
Немного посидев на ветке и прикинув возможные варианты, я спустился с дерева, тихонько отполз назад, после чего снова поднялся на ноги и рысью помчался на север. По пути нос к носу столкнулся с одиноким драхтом. И обнаружив, что у безучастно бродящего между деревьев монстра нет поводка, резко затормозил.
Осенившая меня идея была, конечно, дурацкой, но чем Рам не шутит? Вдруг получится? Подумаешь, драхт… собака, она и есть собака, особенно, если дрессированная. И какая разница, в чьей руке окажется поводок?
Подкравшись к бестолково топчущейся твари со спины, я обшарил глазами землю вокруг его хвоста и, с трудом отыскав волочащийся за ним обрывок нити… даже не увидел его, а скорее угадал, где он находится… цапнул пятерней за поводок.
Драхт вздрогнул всем телом и настороженно замер. По уродливому телу пробежала судорога. А я машинально коснулся его мыслью, как недавно Ворчуна, и успокаивающе подумал:
«Хороший песик… хороший… стой на месте, сука, или я тебя вырублю».
Кошмарная голова стремительно повернулась, и меня окатило целой гаммой непривычных ощущений: удивление, растерянность, непонимание и, наконец, голод. Мерзкое сосущее чувство под ложечкой и звон в ушах, который бывает, когда качается на грани голодного обморока.
Блин. Это что же, он поэтому такой квелый?
Я спохватился и послал по поводку короткий успокаивающий импульс, на пару с небольшой порцией силы, и вот тогда драхт содрогнулся во второй раз, после чего смиренно улегся на землю и, вытянув морду, пустил целую лужу липких слюней.
«Х-хороший песик,— повторил я, чуть не закашлявшись от поднявшегося смрада.— Давай-ка, полежи тут, а сейчас тебе компанию найду».
Спустя пару часов под деревом уже лежало пять радостно пускающих слюни «песиков», которые жадно пожирали мои резервы. Впрочем, чему удивляться? Если когда-то для их создания потребовалась темная магия, то почему бы им не быть от нее зависимыми? Правда, они могли обходиться и любыми другими видами энергии — это мы уже выяснили. Но то, что производил я, им определенно нравилось больше, поэтому каждую новую порцию силы они встречались блаженным урчанием.
Так, ладно.
Средство передвижения я нашел, осталось придумать, как им грамотно воспользоваться. В доступном драхтам диапазоне я все еще оставался невидимым. Густой слой слизи надежно скрывал человеческий запах. Интересно, если я заберусь одному из «песиков» на плечи, охотник примет меня за гигантский горб или просто специальный нарост?
Давайте проверим.
Пользуясь полнейшей покорностью своих новых приятелей, я взгромоздился одному из них на холку и, толкнув его пятками, тихонько велел:
— Н-но!
И драхт, послушно поднявшись, с ленцой потрусил в ту сторону, куда я ему приказал. Спохватившись, я мысленно свистнул остальным и довольно кивнул, когда четверо тварей окружили мою ездовую лошадку почетным конвоем. Заодно проверил поводки, подтянул их поближе, чтобы в глаза не бросались. А то мало ли? Вдруг охотник увидит? Поди потом, объясни, что я не конокрад.
Слегка освоившись в новом качестве, я все же решил не рисковать и, незадолго до того, как впереди показалось логово, сполз драхту за спину, прилипнув там как большая пиявка. Стоять, упираясь ногами ему в тазовые выросты и держаться за тощие плечи, было не слишком удобно, но так мы привлекали меньше внимания. Фигура моего «коня» больше не выглядела деформированной и не так сильно отличалась от остальных.
Быть может, именно поэтому нас благополучно пропустил первый ряд тварей. И даже находящийся поблизости драхт-охотник ничего подозрительного не заметил. А после того, как нас не остановил даже он, остальным оставалось лишь молча расступиться, пропуская нас на ту сторону.
