Говорят, того, кто прошёл Лабиринт, победить невозможно. Но что будет, если вызов друг другу бросят две королевы? Вьен мечтает жить вечно и править Королевством Золотых птиц, для этого она готова на любые жертвы. Лина хочет лишь уберечь от беды тех, кого любит, и спасти Тима. Но как она сможет это сделать, если ей не по силам даже вырваться на свободу из Башни, куда её заточила Королева Вьен? На помощь Лине приходит монстр Замка Серых садов.Заключительная часть трилогии – общая история Лины и Мира. История о том, как пройти свой собственный Лабиринт.
Я прошла лабиринт…
«Я прошла Лабиринт» – с этой мыслью я просыпаюсь каждое утро, с ней же засыпаю каждый вечер. Эту фразу я повторяю раз за разом днём и ночью, чтобы прогнать кошмары, которые, словно крысы, грызут моё сердце. Я прошла Лабиринт – это всё, что у меня есть. Не много, чтобы победить, но и не мало, чтобы не сдаться. А когда-то я думала, что самое страшное осталось там, за воротами Лабиринта. Как же я ошибалась…
Я смотрю из окна Башни на сверкающую вдалеке Столицу. Она так же прекрасна, как в тот момент, когда я впервые увидела её. Кажется, это было сто лет назад. Теперь эта красота словно смеётся над моими мечтами, но ничего другого мне сейчас не дано.
У Башни, в которой я нахожусь, нет двери. Да и окно в ней всего одно, больше похожее на уродливое отверстие в стене. На первый взгляд оно ничем не защищено и не ограничено, но это лишь видимость свободы. Однажды я испытала это на себе. Ожоги на моей руке до сих пор дают о себе знать. Я смотрю из этого окна день за днём вот уже более трёх месяцев. Беззвучная и с виду безразличная ко всему, словно статуя или кукла. Лишь ночью я покидаю свой пост, чтобы погрузиться в беспокойные сны. Только ночью я могу вздохнуть свободно, но разве в заточении можно вообще упоминать о свободе?
Иногда в Башню приходит Королева Вьен – мой страшный и единственный тюремщик. Как же она появляется здесь, в здании без дверей? И как я сама сюда попала? Это тот самый вопрос, на который у меня нет никакого ответа. Однажды я просто проснулась в Башне, и мне стоило огромного труда не выказать своего удивления. Вместо этого я привычно притворилась безразличной ко всему пустышкой. Представляю, как разочарована была Королева, – наверняка она ожидала иного. Как Вьен сама появляется в Башне, какие тайные рычаги использует? Я не знаю. В этот момент я всегда стою у окна, повернувшись к Королеве спиной, и мне просто нестерпимо хочется оглянуться, но я мастерски продолжаю играть свою роль. Королева же подходит ко мне и задаёт всегда один и тот же вопрос:
– Ты помнишь список прошедших Лабиринт? Ты помнишь. Скажи мне его, Лина.
Иногда её голос бывает ласковым, словно медовым, иногда заискивающим и нежным, иногда тусклым, как свет хмурым осенним днём, иногда злым, как дикие пчёлы, но самое страшное, когда он вообще лишён какой-либо интонации. Тогда мне кажется, что за моей спиной притаилось чудовище.
В ответ на свои вопросы Королева неизменно получает моё молчание.
Я с напускным безразличием смотрю в окно, надеясь только на то, что Вьен не слышит, как в ужасе замирает моё сердце. Затем Королева опускает руку мне на плечо, также устремляя взгляд за горизонт, словно пытаясь рассмотреть, что же я вижу там вдали. Иногда рука её дрожит и создаётся ощущение, что от неё разбегаются маленькие проворные и наверняка ядовитые паучки, а порою пальцы Вьен сжимаются так сильно, что я боюсь – вот-вот они раздавят моё плечо. Кто бы знал, каких усилий мне стоит в такие моменты продолжать свой спектакль, но я не оставляю свою роль ни на секунду.
Впрочем, есть нечто, что терзает меня посильнее визитов Вьен, – это провал в памяти, пустота на месте моих воспоминаний о Лабиринте. Иногда яркие световые вспышки прорезают её, приоткрывая передо мной бессвязные обрывки. Эти видения пугают, сводят с ума, но не отвечают ни на один из интересующих меня вопросов. Возможно, именно из-за потери памяти все прошедшие Лабиринт отказываются говорить о нём. Вот только неизвестность пугает гораздо больше, потому что в дело вступает фантазия. О, ей есть где разгуляться! Моя фантазия вопрошает меня, что же было в Лабиринте такого, чего я боюсь настолько, что отказываюсь помнить об этом? Отчётливо я вижу лишь то, как вошла в Лабиринт. Первые мгновения, первые шаги, первые ощущения. А затем словно кто-то опускает занавес, тяжёлый, пыльный, непроницаемый. И вот уже предо мною выход из Лабиринта – Вторые ворота. Списки, выбитые на камне. Длинный перечень имён, в конце которого стоит моё. Я вожу по этому имени рукой, перепачканной кровью, и не могу вспомнить, чья это кровь. Затем вновь и вновь перечитываю списки, пока они не отпечатываются в моей памяти так же глубоко, как на камне у ворот Лабиринта. В тот момент мне кажется, что это самое важное в жизни – запомнить их. Выучив имена, пошатываясь, поднимаюсь, кладу руки на створки ворот и наваливаюсь на них всем телом. Всё сливается, всё меркнет перед невероятно ярким светом… Я победила! Я прошла Лабиринт! Моё сердце готово выскочить из груди. Счастье – вот что испытывала я в то мгновение, неописуемое счастье, затем сменившееся тупым отчаяньем…
«Ты помнишь список имён прошедших Лабиринт? Ты помнишь. Скажи мне его, Лина» – это первые слова, которые я услышала, преодолев Вторые ворота. И ощутив хищный взгляд Вьен, по просьбе которой я и запоминала списки, вдруг с горечью поняла: это ещё не победа, игра продолжается. Один неверный шаг – и я погибла, а вместе со мной и Тим.
