– Тебе, – соглашается Морок. – Но вы, Мары, такие непрактичные. Вечно носите красное, хотя на чёрном грязь не так заметна.
Чем больше я провожу с ним времени, тем больше понимаю, что и наши знания о слугах Тени ошибочны. Судя по всему, под маской они такие же люди, как и мы. Все мои сёстры мертвы, и теперь этот Морок, возможно, единственный, кто понимает, какое прошлое я тяну за собой и каково это быть такими, как мы. Я рассеянно смотрю на соль, глупые дети пытались изгнать из меня призрака, а вот помидоры – это просто знак, что ходячему мертвецу в своём городе они не рады. Возможно, родители слишком часто пугали их тем, что Мары бродят вокруг их домов и скребутся в стены, желая убить какого-нибудь ребёнка.
Я рассеянно пинаю носком ботинка помидор. Всего двести лет, и всё полезное, что Мары сделали для людей, – забыто.
<p>10</p>Анна умерла сегодня утром на заре. Она продержалась пять дней, но уже на второй я видела, как сёстры и служительницы с сочувствием посматривают на меня.
Они знали.
А я не верила.
Не хотела видеть и тем более готовиться.
Она умерла, когда я заснула, обхватив её руку. А когда проснулась спустя восемь часов, сёстры уже унесли её тело, чтобы завернуть сначала в белую материю, а поверх в алую мантию, принадлежащую Анне.
Ещё предстоят три дня молитв, чтобы богиня приняла её к себе сразу, даря сестре новую, лучшую жизнь, чтобы сестра не ожидала, как многие, где-то между мирами. Но моя голова гудит, а коридоры накреняются, когда я только пытаюсь подумать о своих обязанностях.
Моя сестра, о которой я должна была позаботиться.
А она даже не дожила до окончания своего обучения.
Сёстры меня не трогают, но я физически чувствую, как некоторые ходят за мной, рвутся вперёд, чтобы как-то утешить, но Ирина знает меня лучше всех и не подпускает их близко. Она знает, что я бываю на грани, когда злость может захватить меня с головой. Но она никогда не видела, как меня накрывает горе. Хотя до этого дня я и сама не знала себя в этом состоянии, пока зрение вдруг не стало чётким, а воздух пронзительно морозным, когда я подумала о мести.
После заката, когда все думают, что я сплю, я уже собираю вещи. Я с трудом осознаю, куда иду и что делаю, но тело двигается на автомате, прекрасно зная расположение коридоров. До Ашора – столицы Серата – четыре дня пути на коне, если гнать животное. Но я планирую, в каких деревнях по дороге смогу сменить коня. У нас почти нет брони в оружейной, поэтому я надеваю обтягивающие плотные штаны, чёрную рубашку и свой кафтан тёмно-красного оттенка с чёрной отделкой. Если уж встречать смерть, то почему бы не надеть лучшее?
Из оружия я вешаю на бёдра два длинных кинжала и любимый средний меч. Утеплённую алую мантию я с силой и отвращением сжимаю в руке – я бы предпочла что-то чёрное, но во всём храме мантии только алые.
– Собираешься меня остановить? – холодно спрашиваю я Ирину, когда она преграждает дорогу моему коню.
