– Твоих сестёр не вернуть! – Его слова бьют не настолько больно, потому что я и так это знаю, но его тон выше, чем обычно, а Николай при мне ещё не злился. – Последствия твоего решения могут унести сотни или даже тысячи жизней! Потери будут не только среди солдат, но и среди мирных жителей! Голод, Агата!
Он всё наседает, подаваясь вперёд, когда я, сидя рядом, проверяю его пульс. Он хватает меня за запястье, не позволяя подняться. В комнату заходит Даниил. Он выглядит озабоченным, и его глаза удивлённо расширяются, когда он замечает меня.
– Что ты здесь делаешь?
– Проверяю принца, как и каждый день до этого.
– Почему сейчас? Ты же делаешь это днём! – нервно бросает он, прикрывая дверь.
– Днём я была в библиотеке, поэтому задержалась, – пожимаю я плечами.
– Не слушай Даниила, Агата, – встряхивает мою руку Николай, который всё ещё цепляется за неё, но я продолжаю упрямо смотреть в карие глаза младшего принца, не понимая, почему он недоволен моим присутствием здесь. – Не смей развязывать вой…ну!
На последнем слове Николай кровью заплёвывает мне половину лица, руки и одежду на груди. Я шокированно поворачиваюсь к старшему принцу, у которого изо рта обильно идёт кровь, пачкая ему горло и белую рубашку. Он хрипит, пытаясь что-то сказать, но у него лишь пузырится кровь на губах. У меня всё плывёт перед глазами, когда Николай опускает взгляд себе на грудь, и мой взгляд следует за ним, замечая небольшой кинжал, что теперь торчит у него в груди. Лезвие прошло ровно между рёбер и вошло ему в сердце. Вскрикивая, я отшатываюсь назад от кровати, врезаясь спиной в резной столбик балдахина. Но не замечаю боли, не моргая наблюдаю, как жизнь покидает Николая. Последнее, что он делает, – это смотрит на равнодушное лицо Елены, которая отходит от кровати с другой стороны. Её руки едва забрызганы кровью.
– ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛА, ДУРА?! – зло ругается Даниил.
– ТО, НА ЧТО У ТЕБЯ СИЛ НЕ ХВАТИЛО! – так же отвечает ему Елена.
Они стоят по разные стороны кровати, где между ними их старший брат испускает последний вздох, а его кровь обильно впитывается в пуховое одеяло. На его лице застыло удивление от предательства, а одна рука всё так же обхватывает кинжал, что торчит из его груди.
Я трясу головой, сердце в панике бьётся в груди, и не могу сделать ни единого вдоха, шаг за шагом пячусь спиной от кровати.
– У нас был план! Зачем ты всё испортила! – Единственная реакция Даниила на то, что его двойняшка только что заколола их брата, – это злость и раздражение, и это выводит меня из равновесия.
Я ничего не понимаю.
– А я тебя предупреждала, – огрызается Елена. – Сказала, чтобы ты убрал её от Аарона!
– Я поставил его как охранника!
– Я видела, как между ними что-то происходит! С Северином я поддержала тебя и оставила идею его вернуть, я оставила тебе причину для войны, но с Аароном я сразу тебе сказала, что он мой!
– Он и есть твой! Я же сказал, что устрою твою свадьбу, как только мы со всем закончим, но нам нужна Агата, а ты что сделала?! – Даниил даже не глядя взмахивает рукой в мою сторону.
– Теперь она нам не нужна!
– ДА ТЫ ХОТЬ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, СКОЛЬКО ТРУДОВ И ДЕНЕГ Я ПОТРАТИЛ, ЧТОБЫ НАЙТИ ЕЁ МОГИЛУ?!
– А ты хоть смог сделать, что нужно, брат? – ехидно парирует девушка.
– Да. Я всё сделал, но ты испортила идеальный план! Зачем ты сделала это при Агате?! Она не должна была здесь быть!
Я пячусь назад, едва замечая момент, когда чуть не падаю, споткнувшись о шкуру убитого зверя на полу. Продолжаю делать шаг за шагом, пока не врезаюсь спиной в край камина, в котором тепло потрескивает огонь. Я слышу всё, что они говорят, но в голове хаос, и я не понимаю, как они могут обсуждать такое. Как они могут переругиваться, стоя над телом своего брата. Мне нужно закричать, нужно позвать стражу и короля, но я всё ещё не могу сделать даже вдох. Комната плывёт и шатается из стороны в сторону, словно при шторме, и я знаю, что мне нужно убраться отсюда, но я всё ещё не могу поверить, что Николай, которого я с трудом вылечила, убит вот так. Убит теми, кто поднял меня из могилы ради него.
Елена презрительно фыркает, потом обходит кровать, приседает рядом с Николаем. Я не могу оторвать глаз, когда она хватает брата за мокрую от крови рубашку, начинает плакать и истошно кричать.
Меня словно ударили плетью по оголённой коже. Я почти уверена, что вновь чувствую, как в моё тело входит первый меч от эгоистичного предательства принцессы. Пронзает моё тело насквозь, как тогда, в день моей смерти.
Потом второе лезвие, когда Даниил смотрит на меня с сожалением, но не останавливает сестру.
В комнату врывается стража, удивительно поздно. После вопля Елены прошло не меньше двадцати секунд, хотя мне кажется, прошла вечность. Среди стражи появляется Аарон. Вначале он смотрит на меня, и его глаза расширяются, когда он замечает кровь на моём лице и одежде, мои руки в крови и трясутся. Аарон делает шаг ко мне, но переводит взгляд на Николая.
– Почему у дверей не было охраны?! – повышает голос Аарон на солдат, и я смутно вспоминаю, что их и вправду не было, когда я пришла.
Всё было спланировано заранее.
