Малена хмуро подбоченилась, нависая над Лисом. Марушка наскочила на нее неожиданно, ухватив за полу платья, когда хозяйка блудилища придирчиво выбирала овощи на закрывающемся городском рынке. Потеряв единственный ориентир в виде ободранного кошачьего хвоста, девочка растерянно замерла в толпе людей. Так она и глотала воздух, ошарашенно озираясь по сторонам, пока не заметила покачивающиеся в такт разговору знакомые фазаньи перья у прилавка. Малена попыталась отцепить девочку от одежды, приняв ее то ли за побирушку, то ли за незадачливую воровку, но та вцепилась клещом и уходить не собиралась.
— Конечно, я сразу предложила ей работу, — закончила Малена.
Лис побледнел и сжал кулаки.
— И что? Она…
— Отказалась, — пожала женщина плечами. — Сказала, что пойдет только с тобой. Правда, я так и не поняла, куда. Но не стала настаивать, — и суетливо добавила: — У меня тут все девочки только по собственной доброй воле.
Лис хмыкнул, но спорить не стал — «это ты патрульным говори, каждый раз, когда они наведываются по жалобам из соседних домов».
— Марушка ее зовут, — тихо добавила Малена. — Она хорошая девочка. Светлая такая…
— Хочешь сказать, блаженная? — криво улыбнулся Лис.
Малена неопределенно качнула головой и отодвинула шторку: на узкой кровати беспокойно спала Марушка. Волосы ее растрепались, выбившись из косы, на лбу выступила испарина.
— Довел ребенка… — пробурчала хозяйка блудилища.
Лис, пошатываясь, подошел к кровати и, собирался было разбудить девочку, но замер на полпути — Марушка вздрогнула и растерла по лицу ладонью неожиданно подступившие слезы.
— Пусть спит, — Малена попыталась отвести Лиса обратно к столику. — Оставайтесь на ночь.
— Нет, — качнул головой парень. — Нужно уходить. Важдай меня видел.
— Видел, и видел, — удивилась женщина. — Он тебя каждый день видит — то в таверне, то на деле… и, заметь, закрывает на всё глаза.
Лис кивнул.
— Потому что Гильдия ему хорошо приплачивает. Но есть вероятность, что он меня сдаст Козырю с потрохами. Тот за ценой не постоит.
Брови Малены поползли вверх.
— С каких это пор ты Козыря боишься?
— С тех самых, когда оставил его в лесу умирать, — в тон ей ответил Лис. — Перед этим, стукнув по темечку.
Малена задумчиво прищурилась.
— Здесь никто не будет вас искать. И, в отличие, от скряги Отая, денег за ночлег я не возьму, — настаивала она.
— Отаю уже уплачено. Кстати, с долгом тебе придется подождать, я снова на мели, — грустно усмехнулся Лис.
— Мне не к спеху. Оставайтесь, — поджала губы хозяйка борделя, — к тому же, куда тебе идти? Ты себя видел? Зеркало там, — махнула рукой куда-то в сторону, — да ты на ногах не стоишь… Отоспитесь, завтра займешься делами.
Лис наклонился к собеседнице:
— Всё правда плохо, Малена. Нам нужно идти.
— И что? Разбудишь девочку, после всего, что она натерпелась за сегодня? — использовала свой последний козырь она.
Лис тяжело вздохнул и тряхнул головой, от чего разноцветные пятна закружились перед глазами с новой силой.
— Нет, не разбужу, — просипел он, неуклюже поднимая Марушку на руки.
Девочка оказалась несколько тяжелее, чем представлял себе Лис, да и непроходящее головокружение не располагало к длительным прогулкам, пусть даже и не с самым тяжелым грузом в руках. Сделав пару шагов, парень повернулся, кивнул на прощание Малене и, пнув ногой дверь, выскользнул на улицу.
Марушка проснулась, когда Лис в очередной раз споткнулся и едва не выронил ее. Лис чертыхнулся и усадил девочку на каменную насыпь у мостовой. Марушка сразу заметила разбитую бровь и запекшуюся на губе кровь.
— Ушибы сильные… А вот раны не глубокие, — тихо сказала она.
— Что ты там бормочешь? — недовольно повернулся к ней Лис, удерживая равновесие только благодаря высокому парапету, на который он оперся всем телом.
— Шить не придется, — выдхнула Марушка, внимательно осматривая его лицо, — но нужно собрать травы…
— Какие травы? Иди уже… — Лис оттолкнулся от парапета и побрел к таверне.
— Подожди! — Марушка опустилась на колени в углу, между домиком и небольшой пристройкой, — в твоем городе нет хороших трав, но я приметила…
Лис прищурился, глядя на девочку, вдохновенно собирающую листья чистотела с двух чахлых кустиков. Парень вернулся к ней и остановил, ухватив за локоть.
— Послушай. Спасибо за беспокойство, конечно. Но я это, — кивнул на листья в ее руках, — к своему лицу прикладывать не дам. И к другим частям тела тоже.
Марушка не шелохнулась и уперто вцепилась в реденькие, оборванные нею же веточки чистотела. Лис дернул ее за локоть, пытаясь поднять, но не рассчитал силу — девочка больно упала на неровную брусчатку.
— Лопух! — не поднимая взгляда на Лиса, вскрикнула она.
