– Ой, я же самое главное забыла рассказать! – спохватилась соседка. – Ведь он же к бабе ушел! Представляешь, нашлась такая, которая его подобрала и жить к себе пустила!
– Вот как… Стало быть, жена, проживши с ним много лет, сразу же поверила во все плохое, а посторонняя женщина не поверила…
– Брось ты, Надя, – убежденно сказала Валентина, – просто некоторым женщинам так замуж хочется – готовы за Чикатило выйти!
Надежда присмотрелась к женщине с усталыми глазами на фотографии. Вряд ли такая женщина хотела выйти замуж за Чикатило.
Что-то подсказывало Надежде, что если она и хотела выйти замуж, то только за одного человека – за бывшего директора школы Сергея Ивановича Лунгина. Следовало срочно поразмыслить, как поступить дальше. А еще – выставить Валентину, поскольку никакой ценной информации из нее больше не выкачать. Как говорится, мавр сделал свое дело, мавр может уходить…
Тут очень кстати раздался телефонный звонок. Звонила Алка Тимофеева. В присущей ей весьма бесцеремонной манере она поинтересовалась, когда получит назад свой компьютер. Дескать, голова пухнет от мыслей, давно пора донести их до людей. И не может ли Надежда, которой все равно нечего делать, привезти компьютер Алке домой.
Надежда молча проглотила оскорбление – подругу нужно принимать такой, какая есть, – и согласилась приехать, поскольку в процессе разговора ей пришла мысль, что Алка, много лет проработавшая в школе, вполне может знать Сергея Ивановича Лунгина. Ну не слишком близко, но наверняка они сталкивались на всяких учительских конференциях и общегородских педсоветах.
Валентина забрала сахар и упорхнула, если можно применить этот глагол к женщине ее габаритов.
Впервые после ухода соседки Надежда не вздохнула с облегчением. Ей всегда было присуще чувство благодарности.
Она заперла за Валентиной дверь и вспомнила, что сегодня у нее есть одно неотложное дело, даже два. Во-первых, нужно было съездить проведать Дика, овчарку покойного Ильи Константиновича. Надежде вчера очень не понравился больной вид собаки. Что она будет делать, если Дику совсем плохо, Надежда старалась не думать.
Вторым делом был поиск местного алкаша Чугуева и выкуп у него золотой цепочки. Надежде казалась очень важной эта история с цепочкой, тем более что сегодня, усердно разглядывая экран компьютера, она убедилась, что кулон, а стало быть, и цепочка принадлежат женщине с усталыми глазами.
Вспомнив, как она кормила сенбернара Арчи, Надежда сварила кастрюлю густой овсянки, добавила в нее вчерашнего супа с приличным куском мяса и большой аппетитной костью и налила все это в судок. Кроме того, в кладовке она нашла полпакета оставшегося от того же Арчи сухого корма, сложила все в сумку и отправилась на вокзал.
В Западалове все было без перемен. Возле магазина стоял чей-то велосипед, и любознательный мальчуган лет шести пытался отвинтить от него педаль. Проходя мимо, Надежда Николаевна цыкнула на юного Кулибина, но он не обратил на нее ни малейшего внимания.
Проверенным путем Надежда обошла дом Ильи Константиновича, стараясь не попасть на глаза наблюдательной Марии Семеновне, и вышла к малиннику на задах участка. Раздвинув кусты, пролезла в пролом и забралась в сарай.
«Видел бы меня муж! – думала она, на четвереньках продвигаясь в темноте с тяжелой сумкой в обнимку. – Он бы точно подумал, что мне нужна срочная психиатрическая консультация!»
В дальнем конце сарая блеснули зеленоватые огоньки глаз и послышалось негромкое ворчание. Может быть, Надежда выдавала желаемое за действительное, но ей показалось, что в этом ворчании не было прежней угрозы.
– Здравствуй, Дик! – проговорила она вполголоса. – Я тебе поесть принесла.
Ворчание стихло, но в тишине слышалось настороженное, если не враждебное дыхание.
Сквозь щели в сарай проникало немножко дневного света, и Надежда видела в углу темные очертания собаки. Размеры овчарки впечатляли, но, разумеется, не шли ни в какое сравнение с размерами сенбернара, которого Надежда воспитывала несколько месяцев и успела к этому делу привыкнуть. Пес по-прежнему лежал на рогожке, Надежде показалось, что выглядит он немного получше. Сардельки, оставленные вчера, исчезли, и это было хорошим знаком. Осторожно, стараясь не делать резких движений, Надежда достала кастрюлю с супом и поставила ее поближе к собаке. Сама же отодвинулась в дальний угол.
Прошло некоторое время, и соблазнительный запах мясного супа оказался непреодолимым. Надежда уловила в той стороне шевеление, потом услышала громкое чавканье.
– Ну молодец, хороший пес, хороший! – приговаривала она. – Только не спеши, не торопись, никто у тебя еду не отнимет!
Надо сказать, что Дик ел быстро, но аккуратно, ничего не расплескал и быстро управился с супом и овсянкой. Прежде чем всерьез заняться сахарной косточкой, он благодарно ткнулся в руку Надежды носом. Нос был мокрый и холодный, и это тоже было хорошим знаком.
