Маракотова бездна полностью

Тайна моя умрёт со мной. Не могу передать Вам, как благодарю я Небо за то, что удержался и не доверил Вам весь секрет сполна, ибо я мог передать Вам в наследство лишь горе и для Вас самого, и для других. Я не знал ни одной счастливой минуты с тех пор, как сделал своё открытие. Но я бы всё стерпел, если бы чувствовал, что творю добро. Увы, все мои старания приводили к тому, что труженики становились бездельниками, довольные своей судьбой – жадными тунеядцами и, что хуже всего, чистые, благородные женщины – обманщицами и лицемерками. Если таковы плоды моего вмешательства в малом, то можно себе представить, что получится из моих грандиозных планов, которые мы с Вами так часто обсуждали. Все мечты моей жизни рушились. Меня вы больше не увидите. Я вернусь к занятиям наукой. Там, если я принесу и не много пользы, зато по крайней мере не принесу и вреда. Завещаю все оставшиеся в доме ценности распродать, а вырученную сумму разделить между благотворительными обществами Бирмингема. Я уеду сегодня же ночью, если почувствую себя крепче, – сегодня весь день у меня резкая боль в боку. Кажется, богатство столь же пагубно влияет на тело, как и на дух. Прощайте, Роберт, и пусть никогда на сердце у Вас не будет так тяжело, как у меня сегодня.

Преданный Вам Рафлз Хоу

– Это самоубийство, сэр? Он покончил самоубийством? – вмешался полисмен, заметив, что Роберт прячет записку в карман.

– Нет, – ответил Роберт, – я думаю, у него не выдержало сердце.

Итак, все чудесные декорации и механизмы Нового Дома были разобраны, резьба, золото, книги, картины – всё пошло с торгов. И немало обездоленных горемык, никогда и не слыхавших о Рафлзе Хоу, пока он был жив, стали его благословлять после его смерти. Дом купила какая-то компания и устроила там водолечебницу. Из тех, кто посещает её, мало кто знает странную историю, связанную с этим домом.

Пагубное влияние, которое богатство Хоу распространяло на всех окружающих, казалось, не утратило своей силы и после его смерти. Старик Макинтайр всё ещё в больнице для душевнобольных. Он собирает кусочки дерева и металла, принимая их за слитки золота. Роберт Макинтайр, вечно хмурый и раздражительный, неустанно повторяет один и тот же научный опыт – опыт этот ему никак не удаётся. Живопись он забросил и тратит все свои скудные доходы на химическую и электрическую аппаратуру для своих опытов, тщетно пытаясь найти утерянное звено. Сестра ведёт его хозяйство; это неразговорчивая, угрюмая женщина, всё ещё красивая и величественная, но душа её отравлена горечью. Впрочем, последнее время Лаура усиленно занимается благотворительностью и стала незаменимой для нового помощника викария; полагают, что он, быть может, пожелает никогда уже более не расставаться с ней. Так, во всяком случае, сплетничают в деревне, а в маленьком местечке такие пересуды всегда не без причин. Что до Гектора Сперлинга, то он всё ещё во флоте и, по-видимому, следует мудрому отцовскому совету – не думать о женитьбе, пока не получит чин капитана. Возможно, что среди всех, кто так или иначе соприкоснулся с золотом Рафлза Хоу, он – единственный, кому оно пошло на благо.