Бедный капитан Хоуи — вернее, то, что от него осталось — мужественно продержался до самого конца. Он так и не покинул своего поста, мертвыми руками крепко вцепившись в перила. Кроме него, вместе с судном на дно опустились трое трудившихся в машинном отделении кочегаров. С помощью местных обитателей мы извлекли тела наших товарищей, погребли под толстым слоем ила и положили на могилы венки из водорослей. Рассказываю подробности в надежде, что весть об упокоении останков мужа хотя бы немного утешит миссис Хоуи в постигшем ее горе. К сожалению, имена кочегаров остались неизвестными.
Пока мы отдавали последний долг погибшим морякам, местные жители деловито окружили пароход. Взглянув, мы увидели их повсюду: точно так же мыши облепляют головку сыра. Любопытство и возбуждение атлантов не оставило сомнений: наш многострадальный «Стратфорд» стал первым современным кораблем и уж точно первым пароходом, опустившимся на дно неподалеку от них. Позднее мы узнали, что находившиеся в защитных скафандрах кислородные аппараты действовали в течение нескольких часов, а потом требовали обстоятельной подзарядки. Следовательно, возможность исследования океанского дна ограничивалась определенным радиусом в несколько миль от центральной базы. Практичные, полные энергии люди сразу же принялись за работу, снимая с судна все оборудование, которое смогло бы принести пользу в хозяйстве. Сложный и долгий процесс утилизации по сей день не завершен. Мы же были рады вернуться в свои каюты и забрать сохранившиеся в относительно целостном состоянии вещи: одежду, книги и различные бытовые мелочи.
Среди спасенных предметов самым ценным для нас оказался бортовой журнал, который капитан Хоуи прилежно заполнял изо дня в день. Последняя запись относится к трагическому дню нашей катастрофы и гибели «Стратфорда». Привожу цитату в оригинальном виде, без сокращений и каких-либо изменений:
«3 октября. Трое храбрых, но безрассудных авантюристов против моей воли поступили по собственному разумению: в ими же построенном аппарате опустились на дно океана. К сожалению, погружение привело к тем печальным последствиям, которые я с тревогой предвидел. Да упокоит Господь души отважных безумцев. Они начали спуск в 11 часов утра, причем я сомневался в выборе времени, так как погода заметно портилась, угрожая шквалом. Сожалею, что не прислушался к голосу интуиции, но категоричный запрет лишь отсрочил бы неизбежную печальную развязку экспедиции. Прощаюсь с исследователями в твердой уверенности, что больше никогда не увижу ни одного из троих дерзких смельчаков. В течение некоторого времени погружение проходило спокойно, так что в 11:45 аппарат беспрепятственно опустился на глубину в 300 морских саженей и достиг дна. Профессор Маракот несколько раз беседовал со мной по телефону, сообщая, что все в порядке, а потом я внезапно услышал его отчаянный крик и ощутил непомерную нагрузку на трос. Спустя пару мгновений стальной трос оборвался подобно тонкой нити. Судя по всему, аппарат оказался на краю очень глубокой впадины: незадолго до катастрофы профессор попросил меня медленно двигаться вперед. Воздуховоды продолжали действовать еще примерно с полмили, а потом тоже лопнули. После этого надежда на выживание профессора Маракота и его спутников — молодого ученого мистера Хедли и столь же молодого механика мистера Сканлэна — окончательно пропала.
И все же необходимо отметить чрезвычайно странное обстоятельство, размышлять о котором сейчас не время, поскольку надвигающийся шторм требует немедленных действий. Опущенный на дно лот был поднят на борт и показал глубину в 26 600 футов. Груз, конечно, остался в океане, но каким бы невероятным ни казался факт, к фарфоровой чашке для сбора образцов был привязан носовой платок мистера Хедли, о чем свидетельствовала метка. Все члены команды испытали глубокое изумление; никто не сумел объяснить, каким образом могло произойти столь странное явление. Возможно, в ближайшее время поступят новые сведения, и тогда в следующей записи я сообщу важные подробности. Подождав несколько часов в надежде увидеть на поверхности воды какой-нибудь поднявшийся из глубины предмет, мы вытащили трос спускаемой камеры и увидели грубо оборванный конец. На этом заканчиваю: необходимо немедленно заняться подготовкой судна к грядущему столкновению со стихией. Барометр показывает 8,5, причем показания продолжают стремительно снижаться».
Вот так мы получили прощальную весточку от погибших товарищей. Судя по всему, вскоре после этой записи пароход «Стратфорд» попал в губительный циклон и не выдержал смертельного удара.
