– «Мои вопли привели лишь к одному: наши похитители стали еще более жестокими. Мне заткнули рот и засунули меня в большой мешок. Так же они заткнули рот моей сестре и связали ей руки. И так они нас тащили, пока не добрались до своего лагеря. Нам с сестрой предложили немного еды, но мы отказались. Единственной нашей усладой той ночью было то, что мы могли обнимать друг друга и умывать в слезах».
– Бедняжки плакали, – удовлетворенно кивнула Намон.
Марат читал эту историю уже второй раз. Он понимал не все слова, и при первом прочтении ему часто приходилось заглядывать в словарь. Зато он больше не бормотал вслух – эта привычка прошла сама собой после двух недель в колледже.
Он перевернул страницу.
– «Но горе нам! Скоро мы были лишены даже маленькой радости плакать вместе. Следующий день был днем великой скорби. Он до сих пор кажется мне страшнее, чем все то, что я испытал после него. Нас с сестрой разделили. Мы пытались цепляться друг за друга, но это не помогло. Мы умоляли наших пленителей не делать этого, и это тоже не помогло».
Марат пришел к ведьме три дня назад. Она встретила его в дверях дома – руки в свиной крови, и воняло от нее страшно. Увидев подростка, она расхохоталась.
– Собираешься задушить меня? Или бросить крокодилу?
Марат вздрогнул, хотя и ждал подобного.
– Откуда ты знаешь?
– Кукла твоей матери рассказала, как ты ее убивал. А крокодил сыто рыгал еще три дня.
Марат отступил, потому что ее слюни летели ему в лицо.
– Когда хищника пристрелили, я вызвала его лоа. Он запомнил, как ты смотрел ему в глаза перед тем, как покормить. Он ждет тебя в животе Великого Мастера, как и бедная душа Клавинго.
По спине у Марата побежали мурашки. Он оставил в живых свидетеля и не думал об этом.
– Маленький желтокожий убийца с кем-то не справился? Пришел просить помощи?
– Не в убийстве, – ответил Марат.
– Вот как? – удивилась Намон. – Но ты ведь здоров.
– Дело в девушке.
Несколько секунд старуха смотрела на него.
– Любовное зелье – шесть франков. Отворотное – десять. Или у нее СПИД?
– Хочу, чтобы ее конь обезумел, – ответил Марат.
Каждое живое существо двигается по своим маршрутам. У богача есть дом. У бродяги – место, чтобы попрошайничать. Собака приходит к одной и той же мусорной куче. Крокодил возвращается в свое логово под водой. Во времена войны с бандой Клавинго Марат думал о Ямусукро как о карте передвижений своих врагов: от дома до школы, от школы до дома. Еще Клавинго с матерью ходил на рынок, а по выходным приносил обед отцу на работу – тот разливал горючее на заправочной станции. То же было с Полем и Крисом.
Скоро Марат знал о них все. Он быстро выучил, что по воскресеньям они в церкви. Он даже знал дни, по которым Крис водит деда к врачу. Он знал, где эти трое встречаются, куда ходят играть в мяч, знал, что раз в месяц они вместе пропускают школу и отправляются в центр Ямусукро, чтобы в дешевые утренние часы посмотреть там кино.
– Конь должен понести ее к воде. Добежав до озера, он должен пасть. Это можно сделать?
– Великий Мастер может все, – сказала Намон, – а я – половину. Как ее зовут?
– Лесли О’Корнел.
– Она белая и богатая.
– Да.
У Лесли тоже были свои маршруты. Ее привозили в колледж и увозили домой. После занятий она шла в библиотеку. Перед тем как уехать, она звонила домой с одного из бесплатных таксофонов в вестибюле второго этажа. Ее всюду сопровождали. В своей спальне она оставалась одна, но ее дом охраняли шесть человек. Она ходила в театр с матерью, в картинную галерею – с отцом. Территорию усадьбы она объезжала со своим жокеем.
– Ты хочешь ей отомстить?
Глаза Марата чуть-чуть сузились. Он хотел многого.
– Изнасиловать, – прочитала Намон по его лицу.
– Это мое дело.
– Ты хочешь отомстить, но не ей.
Марат молчал.
– Три вещи делают мужчину мужчиной. Деньги, убийства и женщины. Ты рано захотел всего этого.
– Так ты мне поможешь? – спросил Марат.
– Это особая просьба. И плата будет особая.
Марат ждал.
– Ты, должно быть, знаешь английский.
– Я начал его учить.
– Значит, твоя плата будет тебе полезна. Я хочу, чтобы ты прочитал мне несколько книг.
– Я не настолько…
– Освоишься, – отрезала ведьма. – Иначе сам будешь сводить бедное животное с ума. Придешь завтра вечером с книгой.
Марат плотно сжал губы. Он знал, что справится, но Намон обрекла его на жизнь впроголодь. Теперь у него не будет времени, чтобы подрабатывать.
– Сколько их будет? – спросил он.
– Пять.
– Слишком много.
– Три – за коня. Четвертая – чтобы остаться безнаказанным.
Марат вскинул голову.
– Я могу запечатать ей уста, – пояснила Намон, – и она не расскажет о том, что ты сделал.
– А пятая?
– Чтобы вас не съели крокодилы, когда вы будете там кувыркаться, – рассмеялась старуха.
– Хорошо, – согласился Марат.
– Ты можешь подобраться к коню?
Он кивнул.
– Мне нужны его волосы. Из гривы, из хвоста и с бока.
– Я принесу.
– Подожди здесь. Я напишу список книг.
