- Я приказывал, привезти сутенера ко мне живым! - рявкнул Платон Сухотко. - Дохлый он мне не нужен!
- Его кто-то убил до моего приезда.
- Молчать! Отвези труп на строительство поликлиники! Прораб Зобов утилизирует его в бетоне! - прокричал Платон Сухотко и, почувствовав благодать от власти над людьми, уронил телефон на пол и заснул.
- Я всё слышал, - произнес Карп Иванович, ничуть не страдая от потери единственного родственника, словно тот никогда не жил на свете. - Возьми ключи от машины, потом как-нибудь вернешь.
- Поехали вместе, - приняв и спрятав в карман брюк брелок с ключом зажигания, предложил пресс-секретарь.
- Не могу. У меня много дел. Скоро открытие музея, - отказался Карп Иванович, сел за письменный стол и раскрыл черную папку с воспоминаниями акушерок роддома.
Пресс-секретарь убрал мобильник в карман, выволок труп за ноги из музея, коротко передохнул, погрузил труп в багажник "Мерседеса" и уехал, коротко сигналя на прощание.
Карп Иванович Дрозов прошелся по кабинету, разогрел в микроволновке чебурек из холодильника. Сварил кофе в кофеварке. Перекусил, прилег на кушетку и размечтался, что завещает краеведческий музей городу, - за это ему поставят памятник возле музея; что гостиницы свои подарит местному православному монастырю, - за это будет после смерти лежать в склепе возле храма, и все жители города Нижний Бжинск будут знать: Карп Иванович Дрозов заботился о своей душе и жил для людей.
