Вот сейчас у Северуса не осталось никаких сомнений. Противоядие и правда готово окончательно.
По венам разливался настоящий восторг. В груди поднималось нечто новое, неиспытанное до этого чувство. Казалось, даже дышать становится труднее, от переполняемой радости.
Он даже не заметил, как его губы растянулись в улыбке, если бы на это не обратила внимания Белби.
— Надо же, — она улыбнулась в ответ, — ты улыбаешься. И для этого всего-то потребовалось с нуля создать зелье высочайшего уровня сложности, которое перевернет этот мир.
Северус перевел на нее взгляд, безуспешно пытаясь стереть глупую улыбку с лица, превратив ее в кривоватую ухмылку.
— Надо порадовать Ремуса, — сказал Северус и уже развернулся, чтобы выйти, как его за руку перехватила Белби.
— Успеем.
Как и всегда, без лишних прелюдий, она прижалась к нему губами. Одной рукой обхватив его голову, не давая разорвать поцелуй, другой она сразу спустилась по телу вниз, ловкими пальцами расстегивая ремень.
Она сидела на парте, достав из кармана мантии, брошенной на стул, пачку тонких длинных сигарет. В последнее время она стала часто курить. Северусу это не нравилось, хотя он в открытую и не возражал, наблюдая за тем, как она слабо затягивается, пропуская дым в легкие, и выдыхает тонкой струйкой едкий дым, пахнущий мятными травами, как она чуть запрокидывает голову назад, открывая шею, и прикрывает глаза, то ли от удовольствия, то ли от дыма, и подносит руку с зажатой в пальцах тонкой сигаретой к губам, едва касаясь ими фильтра.
С тех пор, как она рассказала Северусу о Метке, он всё пытался найти способ помочь ей. Пытался найти способ избавиться от Метки, или способ вытащить её из лап Волан-де-Морта. Но пока что он никак не продвинулся в этом направлении.
Белби не отказывалась от помощи, но и никак не содействовала. Ему так и не удалось разговорить ее, чтобы получить больше информации. Она постоянно боялась, что Волан-де-Морт проникнет в ее разум и она оба пострадают.
Северус на это только ругался. Как можно в таком возрасте не уметь защищать свое сознание? Особенно, когда служишь Волан-де-Морту. И почему Белби не носит фамильную защиту? У любого древнего рода были защитные амулеты на любой цвет и вкус. И если не полностью, то частично родовые амулеты могли помочь скрыть свои мысли.
Но ничего вразумительного она на это не отвечала. И говорила, что единственный действенный способ избавиться от Волан-де-Морта в своей голове — секс. Северус вначале решил, что это шутка, но Белби на полном серьезе убеждала, что после этого Волан-де-Морт не появляется в ее мозгах еще суток двое.
И только после особо жесткого и грязного секса, она соглашалась говорить на волнующие Северуса темы. Хотя Северус и не исключал возможности, что Белби таким образом просто им манипулирует, желая получить, что хочет, и вовсе тут Волан-де-Морт ни при чем.
— Есть новости? К тебе подходили? Или… передавали какие-нибудь сообщения? — поинтересовался Северус, бросив взгляд на ее левую руку.
Белби только мотнула головой в ответ, делая очередную затяжку, прищурив черные глаза.
— По поводу зелья тоже ничего не говорили? Твоего или моего?
— Проводят испытания, — ответила она, стряхивая пепел прямо на пол. — Пока что всё удачно.
Как и всегда, стоило подняться этой теме, и Белби становилась немногословной.
— Сейчас не об этом надо волноваться, — сказала она, чуть улыбнувшись. — Надо направить рецепт противоядия в Академию. Оформить заявку на патент. Нам должны дать грант на обучение.
Ее голос дрогнул под конец, от переполняющего восторга, не иначе. Северус и сам это чувствовал, что-то действительно волнующее в груди, когда он думал о том, что они создали настоящий шедевр.
Даже мысли о Метке Белби сдвигались на второй план, когда он предавался мечтам об учебе в Академии. И о том, что они с Белби станут самыми молодыми обладателями патента на зелье высочайшего уровня сложности. Это гарантировало полный успех в его дальнейшей карьере зельевара.
Почему-то Северус не сомневался, что единственный ежегодный грант им выдадут с Белби на двоих. Они создали уникальное зелье, поэтому для них должны сделать исключение. Белби тоже была в этом уверена.
Спрыгнув с парты, она очистила пол от пепла и воздух от сигаретного дыма, подхватила сумку и сказала, что займется всей бюрократической частью, которую так не любит Северус.
***
Он торопился в спальню, чтобы сообщить Ремусу радостную новость.
К сожалению, в этом месяце они уже не смогут испытать противоядие — полнолуние уже этой ночью, но Северус все равно не сомневался, что Ремуса обрадует эта новость. Впервые за последнее время произошло хоть что-то хорошее.
В кои-то веки на душе была необычная легкость. Сегодня определенно удачный день и казалось, ничто его испортить не может.
