Удары барабана нарастали. Ее ноги танцевали все быстрее и быстрее, израненные ступни оставляли кровавые следы. Ее одержимость духом Лоа, сказывалась на танце. Тело начало трястись в дикой агонии. Солнце припекало. Сознание Марджани затуманилось. Глаза девушки закатились. И она упала на колени головой вниз. Ее изящные руки во множестве браслетов, раскинулись в разные стороны. Она почти не дышала. Люди молчали. Все ждали. Ждали минуту, две, час. И вдруг небо потемнело. Сразу стало чуть прохладнее. Крупная капля упала на сухую, измученную жаждой землю, за ней другая, потом еще и еще. И пошел сильный проливной тропический ливень. Живительная вода начала разливаться по земле, наполняя собой озера, реки и водоемы страны Ганы. Люди, кто уже не мог встать, так и сидели прямо под дождем, они поднимали свои уставшие руки к небу и наполняли их водой, жадно пили из своих сухих ладоней. Дети оторвались от матерей и с радостью, шлепали по лужам. Силы начали прибывать. Ритуальный камень стал очищаться, кровь, смешанная с дождевой водой, потекла по земле, подтекла к Марджани и, окружив ее, потекла дальше. Девушка подняла голову и так и осталась сидеть на коленях, глядя прямо перед собой, невидящим взглядом, и легко покачиваясь.
Народ Эве закричали все наперебой:
– Слава Дамбалле! Слава Богу, Олоруну!
Маленький ребенок, тот, что был в язвах, от солнечных ожогов, не выжил. Женщина рыдала без остановки. Хунган подошел к ней и попытался забрать труп ребенка, но женщина не отдавала. Она вцепилась в него, словно мертвой хваткой, истошно крича и мотая головой в разные стороны, тогда он крепко схватив его, все же выдернул из рук несчастной женщины и сердито проговорил:
– Как смеешь, ты, женщина, препятствовать уходу его души в мир духов?
Он держал левой рукой труп ребенка в грязной тряпке, в которой он был замотан, а правой очень сильно ударил женщину по лицу. От удара она упала на землю в грязь, что образовалась от пыли и дождя, так и, рыдая. Тело ее содрогалось от громких и сильных криков.
Люди из племени Эве схватили ее за руки и потащили подальше от этого ужасного места. Она упиралась ногами в землю и кричала, но ее тащили и тащили.
Хунган держал труп ребенка и ждал, пока его дочь, разводила костер. Теперь, это было сделать совсем нелегко после сильного дождя.
– Быстрее, Марджани. Пока его душа еще не улетела окончательно, и не заплутала, мы должны отправить ее в мир духов.
Марджани невозмутимо делала свое дело. И огонек начал гореть. Она раздувала его, размахивая пальмовым листом. Огонь набирал силу. Вскоре он стал сильным костром и устремился к небу. Хунган подошел, взял труп ребенка обоими руками, поднял над головой, прокричал свои заклинания и опустил его крошечное мертвое тельце в костер.
Огонь лизнул детское тело один, потом другой раз и окутал его полностью. Глубокий сизый дым поднялся к небесам.
Они вдвоем стояли рядом с костром, не шевелясь, словно бронзовые статуи, и их взгляд был устремлен в огонь.
Как только труп ребенка сгорел полностью, хунган собрал рукой горсть, еще не остывшего пепла, и высыпал его в деревянную коробочку. Потом перевязал ту коробку веревкой и пошел закапывать ее под пальмой. Он подошел к людям, что столпились неподалеку, с таким грозным видом, что они невольно отпрянули назад.
– А теперь, вы, должны отпраздновать его уход в мир духов. Начинайте танцевать и петь! Немедленно! А мать его в центр круга! Пусть танцует!
Вся толпа стала медленно собираться в круг. Мужчины начали бить в огромные барабаны деревянными палками, что стояли по углам поляны. Женщину, мать умершего ребенка, вытащили на середину круга. Она молчала и медленно начала шевелить, уставшим телом, в такт древней музыке. Удар. Еще удар. Удары барабанов слились в единый цикл бесконечных звуков. Люди танцевали. Они кружились вокруг своей оси, но все же выдерживали круг. Хунган и Марджани дополняли своим танцем это зрелище. Со стороны это было пугающе и чарующе одновременно: все женщины с обнаженной грудью, множеством украшений блестящих в лучах солнца, бронзовые торсы молодых и зрелых мужчин. Марджани вошла в центр круга и приблизилась так близко к женщине, что там была, что их розовые соски соприкасались в танце.
– Душа ушла, и мы это отпраздновали, идите в свои хижины – заявил хунган, подняв руку.
И все одновременно, перестали танцевать, покорившись вождю, стали расходиться по своим домам.
Шел семнадцатый век. Золотой берег сильно страдал от бесчинств Португальцев. Они насиловали женщин. Воровали детей. Увозили сотни людей из разных народов и продавали в рабство. Люди сильно страдали и боялись выйти лишний раз на берег к океану. Португальцы разворовывали страну, вывозили все, что им попадалось под руку, особенно золото и какао – бобы.
Народ Эве также сильно пострадал.
Сегодня из их маленькой деревушки Бутра, пропало несколько детей и молодая женщина. Марджани собирала травы для очередного ритуала, как к ней подошел отец, вождь и хунган племени Бомани.
