Пройдя еще ярдов сорок вдоль берега, они наткнулись на заросшую извилистую Тропинку, уходящую прочь от воды – крупный белый песок, проглядывающий через низкие, жесткие заросли можжевельника, – и Рози ощутила мимолетное прикосновение deja vu – ложной памяти, словно уже ходила по этой тропинке в давнем, забытом сне.
Билл указал на вершину небольшого холма и тихо пояснил:
– Мы идем туда. Постарайся шуметь как можно меньше.
Дождавшись, пока она наденет кроссовки, снова зашагал вперед. У вершины остановился, поджидая ее, а когда она присоединилась к нему и раскрыла рот, чтобы сказать что-то, сначала прижал палец к ее губам, а потом вытянул его, указывая на упавшее дерево в центре поляны.
Поляна, поросшая густой травой, находилась ярдах в пятидесяти от берега; с нее открывался красивый вид на озеро. Под переплетением облепленных кусками земли корней лежала рыжая лисица, к животу которой приникли три детеныша. Неподалеку от них четвертый лисенок сосредоточенно охотился за собственным хвостом в пятне солнечного света. Рози уставилась на них, словно завороженная.
Билл склонился к ней, и его шепот защекотал ей ухо: – Я заглянул сюда позавчера, решил проверить, на месте ли все и так ли здесь хорошо, как раньше. Я не приезжал сюда лет пять, поэтому хотел убедиться, что ничего не изменилось. Осматривал окрестности и наткнулся на это семейство. Vulpes fulva на латыни – красная лиса. Малышам не больше шести месяцев.
– Откуда ты так много про них знаешь?
Билл пожал плечами.
– Мне просто нравятся животные. Я читаю о них и стараюсь понаблюдать за ними в родной среде, если подворачивается случай.
– Ты охотишься?
– Боже упаси, нет. Даже не фотографирую. Просто смотрю.
В этот момент лисица заметила их. Не шевельнувшись, она замерла и напряглась внутри яркой шкурки, настороженно глядя на людей блестящими глазами.
«Не вздумай смотреть на нее, – подумала Рози неожиданно, не понимая совершенно, что это, собственно, значит; ей лишь показалось, что прозвучавший в голове голос принадлежит не ей. – Не смотри на нее, это зрелище не для таких, как ты».
– Какие они красивые, – выдохнула Рози, нащупав руку Билла и сжав ее в своих ладонях.
– Красавцы, – согласился он.
Мать повернула голову к четвертому детенышу, который оставил в покое хвост и теперь прыгал по траве, пытаясь накрыть свою тень. Она издала короткий высокий тявкающий звук. Лисенок оглянулся, опасливо посмотрел на незваных гостей, затем трусцой подбежал к матери и улегся у нее под боком. Она принялась лизать голову детеныша, умело и быстро обхаживая его, но глаза по-прежнему внимательно наблюдали за Биллом и Рози.
– А папаша у них есть? – шепотом спросила Рози.
– Есть,
– Где он?
– Где-то поблизости. Охотится. Малышам, наверное, часто приходится видеть чаек со сломанными крыльями, которых он приносит им на ужин.
Взгляд Рози переместился к корням вывороченного из земли дерева, под которыми лисье семейство устроило себе нору, и снова ее сознания коснулось ощущение deja vu. Смутный образ шевелящегося корня, тянущегося, чтобы схватить какой-то предмет, возник у нее перед глазами, задержался на секунду и снова растаял.
– Наверное, мы ее пугаем, – произнесла Рози.
– Возможно, но не очень сильно. Если попытаемся подойти ближе, она станет защищать детенышей.
– Да, – согласилась Рози. – А если обидим их, она заплатит.
Он бросил на нее странный взгляд.
– Ну, думаю, по крайней мере, попытается.
– Я рада, что ты привел меня сюда.
Его лицо озарилось улыбкой.
– Спасибо.
– Давай уйдем. Я не хочу пугать ее. К тому же я проголодалась.
– Хорошо. И я тоже голоден.
Билл поднял руку в торжественном прощальном жесте. Самка смотрела на него блестящими немигающими глазами... а затем сморщила морду в беззвучном рычании, обнажая ряд аккуратных белых зубов.
– Да, да, – сказал он. – Ты хорошая мама. Заботься о них получше.
Он повернулся и зашагал по тропинке. Рози пошла было за ним, но потом остановилась и в последний раз посмотрела в блестящие немигающие глаза. Лисица по-прежнему скалила зубы, предупреждая, что готова защищать свое потомство, если надо. Ее шкурка была скорее рыжая, чем красная, но нечто в ее цвете – наверное, разительный контраст с пышной зеленью – заставил Рози содрогнуться. Низко над головой пролетела чайка, чиркнув тенью по поляне, но лисица не сводила глаз с Рози. Даже когда она повернулась и последовала за Биллом, Рози казалось, что все еще чувствует взгляд хищницы – внимательный и глубоко сосредоточенный в своей неподвижности.
– Они не погибнут? – спросила Рози, когда они снова вышли к воде.
Держась для равновесия за его плечо, она сняла кроссовки сначала с одной, затем с другой ноги.
– Ты хочешь сказать, не станут ли они добычей охотников?
Рози кивнула.
– Нет, если не будут совать нос в сады и курятники, а у мамы с папой хватит ума не тащить их к какой-нибудь ферме, – короче, если они будут вести себя нормально. Самке года четыре, наверное, самцу лет семь или около того. Жаль, что ты его не видела. У него кисточка на хвосте цвета листьев в
