"3 октября, С.-Петербургъ.
"Если я обращаюсь къ теб, любезный Николай Терентьевичъ, значитъ: солоно пришлось. Я тебя люблю и уважаю, какъ бывшаго учителя; но, согласись самъ, бросить оба кружка въ такое тяжелое для насъ время, забиться въ глушь и не подавать живаго голоса — въ высшей степени двусмысленно. Мы думали, что у тебя, по крайней мр, уважительныя причины, какъ вдругъ узнаемъ о твоей свадьб и сибаритской жизни водъ тнью хохлацкихъ садовъ. Я не баронъ, а понимаю, что у бароновъ бываютъ свои фантазіи.
"Все это очень хорошо, но все это ты могъ продлать въ Петербург не покидая общаго дла и неизмняя современному движенію. Право я иногда такъ золъ на тебя, что пугаюсь мысли объ вашей встрч.
"Перехожу къ просьб. Каковы мои обстоятельства, можешь заключить изъ того, что я ршаюсь просить у тебя денегъ. Скотина *** эксплуатируетъ меня хуже любаго пропріэтера. Жена осаждаетъ домашними дрязгами. С*** продолжаетъ отпускать своя остроты, встрчаясь со мной на Невскомъ: когда же къ вамъ-то? къ вамъ-то? говорить, приготовилъ ужь и даровую квартиру. Въ довершеніе удовольствій — кровь горломъ.
"Если ты мн пришлешь рублей двсти, надюсь черезъ мсяцъ кончить статью о Пушкин и возвратить теб долгъ. Если самъ прідешь, прощу и расцлую.
"Б."
Приписка карандашомъ: "исполнено 4 октября".
Русановъ пробгалъ отрывками:
"Другъ мой, сердце мое облилось кровью прочтеніи вашего письма. Итакъ Аделины нтъ боле на свт, нтъ боле тихаго ангела, посланнаго вамъ въ подруги жизни небомъ благодатной Германіи. Потеря велика, но у васъ достанетъ силы перенести ее. Мысль осыпать покойницу розами на смертной постел, не выставлять мертваго тла на позорище праздной толпы, и не допускать постороннихъ лицъ до самаго выноса — показываетъ всю несокрушимость вашего духа и находитъ полное сочувствіе въ поэтическихъ натурахъ…
"…Помните, что на рукахъ вашихъ остается малютка Инночка, развитіе которой есть ваша священная обязанность…
"…Посылаю вамъ Emile Rousseau, классическую книгу по вопросу о воспитаніи: tout est bien, tout est grand sortant des mains de l'auteur des choses…
"….У меня премиленькая квартирка, много уроковъ; надюсь занять мсто въ корпус…
"…Боже мой! Боже мой! Какъ судьба разбросала нашъ кружокъ!…
"….Пусть неизмненъ жизни новой,
Приду къ таинственнымъ вратамъ.
"Горячо жмущій вашу руку, В. К."
Помтка: "на сумасбродныя весьма нечего отвчать".
Письмо со штемпелемъ Рима:
