«Оставлю на память о своей глупости» — подумала Марфа.
— Кто тебя Марфой назвал? Родители не пожалели. Или бабку какую-то трехсотлетнюю твою так величали? Википедия пишет, что после Октябрьской революции твоё имя, ассоциирующееся с деревенской жизнью полностью вышло из употребления, — Игорь провел пальцем по экрану, прокрутив ленту. — Статистические данные какие-то… За шестьдесят лет ни одного случая употребления. Короче, одно из редчайших имен. Ты приемная что — ли?
Марфа вскинула бровь и обвела Игоря взглядом презрительным.
— Рада, что ты хотя бы читать умеешь.
— Были сомнения? — наклонив голову на бок, Игорь приковался, словно заворожённый, к мокрым, слишком выпирающим ключницам Марфы.
Для него удивительно было, что при своей тщедушной комплекции, у неё имелись весьма привлекательная попка и грудь. Вся остальная, она казалась почти невесомой, чрезмерно хрупкой. Разве что язык ещё мощный.
— Думала, ты мир познаешь по картинкам, — передернула Марфа плечами и снова под воду ушла, на этот раз добровольно.
Игорь не мог понять, зачем он терпит оскорбления мелкой болонки, или у каких там собачонок уши большие.
«А может у неё голова просто маленькая?» — мелькнула мысль нежданная. — «Это бы всё объяснило».
— Итак. С моим именем мы разобрались. Теперь ты расскажи, откуда судимость? — Марфа снова в беседу включилась. — Тебе двадцать один, значит не тяжкое что-то.
— Ну как сказать, Марф. Иногда я не против бываю грохнуть тебя и реально срок отсидеть, — отложив телефон в сторону, Игорь откинулся на спинку лежака, вытянул удобнее ноги. — У меня условка за избиение с причинением повреждений средней тяжести.
— Фанат после матча крикнул, что ты кривоножка? — легко поинтересовалась Марфа и подхватив бокал со столешницы, отпила.
Странное у них выходило общение, но тем не менее нравилось обоим.
— Ты почти угадала, — Игорь широко улыбнулся и подмигнул Марфе. — Одного из болельщиков вырубил. Он крикнул, что трахает мою девушку. Я не успел сдержаться. Придурок подошел слишком близко.
Марфа с отвращением поморщилась.
— Они ведь часто, специально провоцируют…, - он ведь не может не знать?
— Я так и думал. До того времени, пока не узнал, что она, моя бывшая, реально спала с этим ушлепком.
Игорь говорил так беспечно, что Марфа опешила.
Его слова гвоздями прочными в мозг вонзились. Марфа заморгала часто — часто.
— Расслабься, — Игорь немного поколебался. Стоит ли рассказывать Марфе подробности? Он ведь ее «грязное белье» выпотрошил, сам того не желая. — Во время трансфертного окна пару лет назад я переехал в Испанию. Через пару месяцев Катя ко мне прилетела. Осталась жить тут. Во время сезона я дома почти не появляюсь, вот она и заскучала. Увлеклась другим мужиком, — несмотря на то, что говорил он легко, на душе снова заскребли драные кошки.
— На вечеринку пойдем или потрахаемся? — дерзко и в тоже время задорно поинтересовался Игорь, войдя в спальню Марфы. Тут же воздухом подавился. На полувдохе закашлялся.
«А ты как думал, хлопчик? Так я творю» — мысленно спросила она его, возвращаясь к эскизу.
Игорь застал её в пикантнейшей позе. Девушка стояла на полу. На коленях. Одним локтем опершись о пол. Вторая рука быстро скользила по большому белому листу, держа в руках карандаш. В зубах ещё два, для обозначения приоритетных линий.
Поза весьма говорящая. Но никогда не знаешь, где вдохновение тебя возьмет в оборот. У Марфы так было всегда. Поэтому блокноты были распиханы везде, от сумочки до шкафа — пенала, стоящего в её ванной комнате.
«Конструктора меня точно убьют, когда им придется технический образец разрабатывать. Шума будет» — Марфа высунув кончик языка, выплюнула оба карандаша.
Вспомнив, что именно она руководитель студии, её единоличный учредитель и создатель, Марфа прыснула от смеха.
«Как же, как же. Скажут они мне что-то»
Марфа знала — все сотрудники её обожали. И было за что. Таких условий труда, как у них, не было на аналогичных проектах. Марфа горела своим делом, пуская все заработанные деньги на развитие и расширение производства.
Сотрудники в долгу не остались. Девчонки несколько месяцев оставались сверхурочно и шили её свадебное платье. Невзирая на протесты и требования, деньги взять они отказались. Только ткань Марфа смогла купить. В остальном справились сами, выбрав эскиз флагмана новой свадебной коллекции платьев.
Посетители салона могли выбрать себе любой образ имеющийся в каталогах, масс и эксклюзив. Разница была только в цене. За оригинальный образ приходилось просто больше платить. После оплаты эскиз убирался из перечня предлагаемых образов, наряд оставался уникальным. Некоторые, самые удачные эскизы, по согласованию, перебирались на стены в виде миниатюрных картинок. Каждый месяц панно разрасталось. Потому что главный дизайнер творила всегда и везде.
