Если он кому-то расскажет о том, что обращает внимание на пуговки, пришитые к воротнику ее платья и на то, как идеально они подходят под цвет глаз своей обладательницы — его не поймут. Да что там — на смех ребята поднимут, решат, что он слащавый подкаблучник.
— Ты уникальная девушка, конечно. Обычно все до секса ломаются. А ты после, — усмехнулся Игорь.
— Я не ломаюсь. Мне просто противно, — поза у Марфы была многообещающая, от этого слова звучали смешно. — Нет, стой. Не трогай! Положи где взял! Блин, Игорь, ну что ты за балбес!
Резко выпрямившись, Марфа, подпрыгивая на месте, постаралась избавиться от захвата. А всё потому что Игорь вместо салфетки решил использовать кусок эксклюзивного кружевного шелка, лежащего у неё на столе и ждущего своего часа — когда девушка создаст из него мини — копию одного из нарядов для будущей коллекции.
— Да подожди ты, золотая стрекоза, — едва ли Игорю удавалось смех скрыть. Пока Марфа скакала, юбка ее наряда распрямилась и прикрыла оголенные участки тела, скрывается под собой так и не вытертые свидетельства их веселого времяпрепровождения. — Я тебя развяжу.
За считанные секунды он избавил Марфу от оков.
— Убить тебя мало, — в отчаяние прошептала она, руки свои разглядывая.
На обоих запястьях следы красовались. Тонкие бороздки стертой и раздраженной после фиксации кожи.
— Бусики наденешь — прикроют, — подшутил над ней Игорь, чем схлопотал тычок костяшкой в плечо.
— Бусики — это на шею, мой недалекий друг, — елейно сообщила Марфа.
О как она кипела! Все вода в кастрюле испарилась и крышка была готова взлететь к потолку.
День сегодня был тяжелый. Они с Алексом серьёзно зацепились, впервые за две недели ее пребывания в Испании.
Выбранная и разработанная ими концепция консервативного шика в итоге отличалась в представлении каждого. Алекс был свободен от предвзятых точек зрения и навязанных канонов в одежде и вкусе. Сам он всегда появлялся на публике в идеально сидящем костюме и белокипенной рубашке с галстуком. Но это не значило, что в рекламе или на подиуме его модель не мог появиться в смокинге и белых пушистых тапочках. С Марфой было всё иначе. Ей удавалось раскрыть женскую сексуальность не используя грани откровенной эротики. Только элегантность приправленная традиционными мотивами. Немудрено, что сойтись во мнении у них получалось с трудом.
Случившийся всплеск похоти окончательно выбил её из колеи. Заводили её одни люди, а прилетело в итоге Стравинскому.
К её удивлению Игорь нырнул куда-то под её стол, имеющий форму буковки «Г», длинная часть которого находилась около окна. Каково было её изумление, когда он выпрямился держа в руках огромную охапку белых орхидей.
— Я извиниться хотел, — немного замявшись произнес. — Для этого собственно я и приехал. Заниматься сексом с тобой не планировал. Но так даже лучше.
— Извиниться за то, что терся с разными девками, а потом снова мне присунуть решил? — несмотря, ядовитые нотки в голосе, Марфа не отрывала взгляда от цветов. Их было не меньше сотни.
— Сто одна, — словно прочел её мысли Игорь.
Сам того не ведая он остановил выбор на одних из самых любимых цветов Марфы. Ей до ужаса хотелось вырвать их из его рук и к груди прижать, занырнув в них своим аккуратным носиком.
— Дари уже, — буркнула она, сделав вид, что так уж и быть, примет подарок.
«Ну и коза» — подумал Игорь, но наученный прошлыми ошибками вслух ничего не сказал.
— Пересчитывать будешь? — иронично поинтересовался, отдавая букет.
Марфа цокнула языком.
Несколько минут заняло ее любование нежнейшими лепестками.
Её натура была соткана из двух совершенно разных частей. Одна — зрелая, состоявшаяся. А вторая — по детски инфантильная и безмерно взбалмошная.
Вторая всегда была готова закатить истерику, выкинуть неожиданный фортель. Поэтому её Марфа особенно усиленно контролировала. Сейчас к примеру ей хотелось расплакаться, от того что она не может усесться в свое любимое кресло из-за того что по бедру несостоявшиеся Стравинские стекают.
— Ну ты и засранец! Пометил меня, — пропыхтела она, доставая из пачки салфетку.
Догадливый Игорюша забрал из рук девушки сначала цветы, положив их на стол, затем и салфетку, после чего снова загнул её резко и наклонил к столу, задрал подол платья, намереваясь стереть оставшиеся на коже подтеки. Но все пошло не по плану.
В дверь постучали и тут же распахнули.
— Марфа Михайловна…, - голос оборвался на полуслове.
То, с какой скоростью Марфа приняла вертикальное положение не то что удивило Игоря — ошеломило. Режим «стерва» включился ещё быстрее. Как только ассистент Марфы — Делия появилась на пороге, на неё обрушился град вопросов начиная с того, почему до сих пор манекены не расставлены по своим местам, заканчивая тем, что цвета тканей, которые несчастная в этот момент держала в руках, не соответствует тем, которые Марфа заказывала.
По правде говоря, Метель, даже не посмотрела ни на цвет, ни на фактуру материала, ей хотелось, чтобы Деля побыстрее с глаз убралась.
— Кстати, где мой кофе? — быстро спросила Марфа, когда за опешившей девушкой уже дверь закрывалась.
