Основная роль в концепции модного дома Алекса принадлежала женственности. Она сочеталась с сексуальностью, смелостью, элегантностью, и даже мужественностью. Имела тысячи граней, но всегда не теряла своей собственной индивидуальности.
Прошло две недели, а Марфа так и не прошла полноценную акклиматизацию. И в коллективе всё ладно было и из Ростова вести были исключительно положительные, но на душе неспокойно. Метод борьбы с хандрой подбирался «методом тыка».
Войдя в большой холл, первым делом Марфа заметила Алекса сидящего в большом кресле неподалеку от лестницы.
- Не делай так больше. Я волновался, - произнес он спокойно, но при этом уверенно и настойчиво. – Тебе не стоит гулять без охраны.
Марфа издала смешок сдавленный.
Сразу, только услышав предложение Алекса она понимала – всё не так просто и совсем не безоблачно.
- Я не шучу. Ты и без меня знаешь – мы сейчас привлечём немало внимания. И не всё и него положительным будет. Кто – то порадуется, кто – то погрустит. А у кого – то и обострение шизофрении случится. Прошу тебя не забывать о безопасности. Ты знаешь правила.
Марфа знала. Несмотря на то, что времена изменились, Алекс хорошо помнил то время, когда люди его круга уходили из жизни при криминальных обстоятельствах. Смерть великого и гениального кутюрье, «Короля борокко» в мире моды – Джанни Версаче никого не оставила равнодушными. Его трагический конец был всему миру известен. Девять утра. Два выстрела в затылок из пистолета сорокового калибра у его собственной роскошной виллы в Майами – Бич. Джанни Версаче скончался в машине скорой помощи по пути в ближайшую больницу «Джексон Мемориал». Имя убийцы полиция назвала очень быстро. Стрелял в Версаче некто Эндрю Да Сильва, он же Эндрю Кьюненэн, подозреваемый в четырех «маниакальных» убийствах и числившийся среди самых опасных преступников США. Полиция Флориды и Майами-Бич размножила тысячными тиражами фотографии Эндрю в самых различных видах: в очках и без них, с короткой стрижкой и длинными волосами, худого и полнеющего. Огласка была максимальной. Но самое главное в другом – потрясающего, доброго и искреннего друга не вернуть.
Алекс был знаком с Версаче лично. Многими знаниями он был обязан Джанни. Однако повышенное внимание к безопасности появилось у Алекса за несколько до 1997 года, когда был удит Версаче.
1995 год. Март. 27 число. Милан. Двумя выстрелами в упор известный стилист, мультимиллионер Маурицио Гуччи. В ходе следствия установлено - убийство было заказным и совершено киллером, контактирующим с первой супругой Маурицио. Долгий шумный скандал. И если Россию информация о Гуччи обошла стороной, то Алессандро, будучи учеником Маурицио крайне болезненно перенос потерю наставника. Первые коллекции выпущенные Лосано самостоятельно были представлены в черном цвета, как дать своему учителю и вдохновителю.
Прошло много лет, но беспечность Алекс так и не научился прощать любимым людям. Ещё в свой первый приезд Марфа обратила внимание на наличие множества ненавязчивой охраны. Как говорил сам Алекс – «Открывая дверь в дом Кутюрье, ты познаешь её тайны и натыкаешься на три «М» - мода, миллионы, мафия». Каким бы ты ни был талантливым, подняться на вершину не замаравшись у тебя не получится. Любым большим деньгам сопутствует большой риск, будь то хоть нефтяной бизнес, хоть рыбный, хоть модный.
В Марфе Лоссано видел себя многолетней давности. Закрытость и амбициозность, преданность собственному виденью красоты. Ему до жути не хотелось своей протекцией портить её жизнь, но и отказаться от идеи их сотрудничества ему не хотелось. Планы были грандиозные. Он привык идти на поводу собственных прихотей и желаний.
Водка с алое зашла как по маслу, так хорошо, что Алекс заказал еще по две порции.
– Вообще-то я надеялся, что ты меня спасешь от алкоголизма, а не я тебя к нему приобщу, - весело сообщил он.
Несмотря на превосходную физическую форму и слюнопускательный внешний вид, он реально имел большие проблемы с выпивкой. Алкомарафоны заканчивались только когда дочка возвращалась из своей элитной школы. Как рукой снимало все пагубные привычки. Модельер становился примерным отцом. Но десять месяцев в году Алекс не засыпал трезвым.
Марфа пожала плечами с беспечным видом, дескать, я тебе ничего не обещала, это ты сам себе выдумал.
Час был уже поздний. Небосвод украшали редкие звезды. Марево дневного зноя спало. На открытой веранде закрытого для простых смертных ресторана было комфортно. Лишние уши отсутствовали. Музыка доносилась негромкая, ненавязчивая и не мешающая разговорам.
– Прогресс есть. Ты не закончил день алкоголем. Ты с него начал следующий.
Они из мастерской они вышли без пятнадцати час, так что фактически Марфа права была.
– Ветер перемен ощутим, - подыграл мужчина.
– Злых перемен, - Марфа расплылась в жуткой улыбке.