ИЗ ПЕРВЫХ ОТКЛИКОВ НА РОМАН Кобенский Александр, критик, эссеист: Жила-была девочка. Попала в "историю" (сексуальную). Потом снова... Потом опять... Написала "пpo это" книгу. Ну, с кем не бывает? Вот только книжка получилась на редкость интересной. Отличная книга. Хочется спорить, порой возмущаться, чаще - хвалить. Вот такая моя первая - спонтанная - реакция.(КОНЕЦ ЦИТАТЫ) Лев Данилевский (Данилов), литературный критик, журналист: Я считаюсь "злым" критиком. К тому же, на дух не переношу т.н. женскую прозу. Честно скажу, эту книгу открыл, чтобы хорошенько на ней "оттоптаться". И вдруг неожиданно для самого себя увлекся. Кстати, финал произвел на меня просто ошеломительное впечатление. Словом, это настоящая литература. Да, жестокая (местами даже чересчур), да страшная, но Литература.(КОНЕЦ ЦИТАТЫ) Нелли Воскобойник, писатель и эссеист Книга Маргариты Мининой открывается, как школьный, а потом как эротический роман, но и то, и другое только маски. На самом деле роман экзистенциальный, хотя в нем нет открытого философствования и той скуки, которая крадется по страницам знаменитых (и замечательных) романов Сартра, Камю, Моравиа. Ничего подобного вы не найдете в книге Мининой. Интересно будет все время. Действие развивается и увлекает за собой. Герои экзотичны и не похожи на других литературных персонажей. А концовка!.. Очень необычная и волнующая книга.
НЕСКОЛЬКО ВСТУПИТЕЛЬНЫХ СЛОВ ОТ АВТОРА
Начинаю публикацию первой части психо-эротического романа "Марго и демиург". Чтобы не слишком утомлять читателя, буду последовательно выставлять небольшие эпизоды, давая им названия, которых в самой книге нет.
ЧАСТЬ 1. МОЙ ГУМБЕРТ
ВМЕСТО ПРОЛОГА
- Скажите, Марго...
- А откуда вы знаете мое имя? И кто вы, вообще, такой?
- Можете звать меня просто Голос, если хотите.
- Я не привыкла разговаривать с незнакомцами. Тем паче, с Голосами. Я пока еще не совсем "ку-ку". И что за фамильярность? Для вас я не Марго, а Маргарита Александровна.
- Зачем же так официально? Я вас, между прочим, неплохо знаю. И уже давно. Желаете убедиться?
- Что ж, валяйте. Даже забавно.
- Вот, к примеру, 11 лет назад (вы тогда учились в 10 классе) в вашей школе появились два новых учителя. И оба с очень необычными именами, так ведь? И оба оказали на вас, гм-м... немалое влияние.
- Верно. Но откуда вам это известно?
- Мне это знать, скажем, так, по должности положено. Кстати, с кем вы сейчас беседуете, как по-вашему.
- Да не все ли равно? Может, сама с собой по вечной моей привычке. А может и со следователем.
- Со следователем? Вы что, совершили какое-то преступление?
- Кто ж его знает? Может, и совершила. Исключить не могу. Мало ли у каждого скелетов в шкафу?
- Это вы шутите, надо полагать.
- Шучу? Разве что отчасти. Родись я во времена инквизиции, уже давно бы сгорела на костре. А, положим, в Саудовской Аравии меня бы казнили за распутство.
- Кстати, Марго, а вы верите в ангелов-хранителей?
- Странный какой-то у нас разговор. Нет, не верю. Но если допустить такую возможность, то придется признать, что мой ангел-хранитель больно уж... ленивый. Когда он нужен, его никогда рядом нет. И тогда, в девятом классе, тоже не было.
- Может, хотите об этом поговорить?
- Нет, не хочу. Между мной и тогдашней Марго нет ничего общего. Кроме имени. Я теперь совершенно другой человек.
- Ну да, гусеница превратилась в бабочку.
- Разве что от слова "баба". На самом-то деле все было как раз наоборот - та Марго и была настоящей бабочкой, которая за эти 11 лет превратилась в гусеницу. Если бы ей тогда удалось заглянуть в будущее, то она пришла бы в неописуемый ужас при виде меня - тетки без семьи, без детей и без всяких перспектив.
- Не стоит преувеличивать. Да, она была прехорошенькой. Но вы и сейчас не хуже. Можно сказать, красавица.
- Спасибо за комплимент. Но вас, похоже, больше интересует та - прежняя - Марго. Верно?
- Пока да. Хотелось бы услышать вашу версию тех давних событий.
- Честно говоря, я мало что помню. Та милая, но глупенькая девчонка сейчас для меня не более реальна, чем воспоминания о когда-то виденном кино.
- Но вы все-таки попробуйте о ней рассказать. А лучше всего, если изложите эту историю, как говорится, в письменном виде.
- С какой стати? К тому же это заняло бы слишком много времени.
- Так мы никуда не спешим.
- Похоже, вы предлагаете мне написать повестушку в жанре "женской прозы"?
- Может быть, и так. Вы же еще и журналистка. С бойким, как говорят, пером. Но в этом случае неизбежно появятся ненужные красивости и длинноты. Будет лучше (и короче), если вы отнесетесь к вашему тексту, как к докладной записке, отосланной в неведомую, но "высокую" инстанцию.
- Допустим, хотя это и бред, я напишу эту вашу докладную записку. От имени той юной Марго. И куда же ее подавать? По какому адресу?
- Это совершенно не важно. У нас тут "умная" почта, так что пишите хоть на деревню дедушке, письмо всенепременно до адресата дойдет.
- Так не бывает!
- Бывает...
***
ДЕВЧАЧЬИ ОПАСЕНИЯ
Настоящее счастье начиналось, когда шел град. Он случался редко и длился недолго, как и подобает счастью. Тогда вся малышня нашего двора, кто в чем был, пулей вылетала из квартир и с гиканьем, перепрыгивая ступеньки, мчалась на улицу. Скорей! Только бы успеть пока град не кончился! Градины как горох сыпались нам на головы и стучали по темечку, по лбу, по носу, словно серебряные молоточки. Иногда даже довольно больно. Но нам-то что?! Мы как безумные кричали, кружились, скакали и тянули свои ручонки вверх, к небу, навстречу этим градинам. И наши сердца были полны каким-то неописуемым и неистовым восторгом. Еще, еще, заклинали мы. Но град кончался, как и все хорошее. Почему-то всегда после него появлялось солнце, и еще не растаявшие градины, ковром покрывая землю, сверкали как сокровища в сказке про Али-Бабу. И только спустя несколько минут превращались в жидкую грязь. Тогда праздник кончался.
***
Еще в шестом классе, когда в мальчишках "взыграл гормон" и они стали напропалую лапать всех девчонок, мы с моей лучшей подругой Элькой были несколько озадачены. Даже встревожены. Ведь когда мальчишки нас лапали, мы ничегошеньки не чувствовали. Более продвинутые одноклассницы уверяли нас, что мы должны испытывать какие-то очень приятные ощущения. Элька даже всполошилась:
