— Так вот почему проф не узнал одну вазу среди своих находок, — вспомнил Таки, — это была наша ваза, ее поставила Анастазия взамен этой. Эх, никудышный я сыщик, даже и не подумал ничего такого. Конечно, Яни-горшечник часто ходит на раскоп, копирует рисунки на древних вазах и потом разрисовывает так же свои изделия.
— Не так же, а похоже, — возразил Яни. — Соблюдаю традиции. Дай-ка, детка, еще козлятины. Вкусно ты готовишь, Стефания.
— Я тебе ничего не приготовил в подарок, — сказал Таки. — Как-то не до того было. — И протянул девочке маленькую черную гальку: — Вот, возьми. Это просто камешек, не волшебный и не драгоценный. Но если ты ОЧЕНЬ захочешь вернуться на остров, этот камешек поможет тебе. Не знаю как, но поможет. Только надо действительно ОЧЕНЬ захотеть. И дай мне вот ту колбаску. От этих прощаний почему-то кошмарный аппетит разыгрывается.
— Вы пируйте, а я на минутку выйду, — сказал мэр. — Надо договориться о сопровождении для Принцессы. Не поедет же она одна на корабле. Да и в Креции, в столице, надо ее проводить до дворца, подарки донести.
Он достал сотовый и кому-то позвонил, потом вышел в сад и сел на скамеечку. Ждать пришлось совсем недолго.
— Вызывали?
Мэр поднял голову и посмотрел на входящего.
— Да, заходи. Я хочу послать тебя в командировку. Проводи девочку до Креции. На корабле развлекай, чтоб не грустила. В столице отведешь во дворец. За ручку отведешь, прямо до двери, понял?
— Да понял, понял… Ребенок царского рода, жизни не знает, улицу переходить не умеет.
— И переоденься. Что у тебя за наряд, ей-богу?
— А что? — вошедший с недоумением оглядел свои шорты. — Они даже почти чистые. Правда, я вчера сел на дохлую медузу. Но она была не пачкучая. Не хитон же мне надевать, право.
— Переоденься прилично! — строго сказал мэр.
— Ладно, джинсы надену. Можно идти?
— Иди. Да, погоди… обувь тоже переобуй. Слышишь, Гермес? А то никакой маскировки.
— Ну уж это нет, отец, — и Гермес, бог воров, путешественников и авантюристов, притопнул ногой в кроссовке с золотыми крылышками.
— И я считаю ваше поведение несовместимым с положением отпрыска царствующей династии и оскорблением достоинства королевского рода! Вы провели неизвестно где три дня и даже не сочли нужным сообщить о своем местонахождении! Только ради здоровья Королевы я скрыл это вопиющее событие от ваших родителей! Я, старый и исключительно правдивый человек, страдающий от тяжелой ангины, вынужден был посылать фальшивые отчеты о вашем самочувствии…
Министр разливался соловьем, чтобы Принцесса поняла, какой он благородный, и как он ее прикрыл. Принцесса не слушала. Со скучающим видом она рассматривала фотографии на стене. Министр на палубе военного флагмана. Министр машет рукой на трапе самолета. Министр прыгает с парашютом. Министр беседует с английской королевой. Министр на охоте с убитым львом. Министр на фоне кальдеры… что?
В самом дальнем углу висела фотография: министр на фоне кальдеры, за его правым плечом темнеет знакомый силуэт Глотки, дальше — шоколадный остров, присыпанный белыми крошками домиков…
— Что это? — спросила Принцесса. — Это какой остров?
Министр запнулся посреди фразы о долге и достоинстве.
— Где? — спросил он. — А-а-а… не обращайте внимания, Ваше Высочество. Не смотрите туда. Это я мираж фотографировал. На самом деле этого места не существует. Ладно, идите и подумайте о своем поведении.
Принцесса пошла к выходу. Уже в дверях она обернулась. Министр снимал со стены и бережно прятал в стол фотографию Острова, Которого Нет…
