Наконец перед нами раскинулась обширная равнина Улунди, опоясанная холмами, – истинная колыбель цивилизации зулусов. Ей же было суждено, в политическом смысле, стать и их могилой. На западном склоне стоял поселок Нобамба, резиденция Сензангаконы, отца Чаки, Лютого Зверя, близ реки Белый Умфолози – Нодвенгу, жилище Панды, с которым я некогда был знаком, а на северо-востоке – Улунди, где правил Кечвайо, город купался в лучах заходящего солнца.
И город, и обширная равнина, будто обагренные кровью, казалось, предрекали исход грядущей битвы зулусов.
Мы пришли в Улунди с наступлением темноты, луна скрылась за облака. Двигаясь наобум, я только по звуку голосов и постоянным окликам мог определить, что кругом полно народу. Наконец нас впустили через восточные ворота, и меня отвели в хижину, где я тут же улегся спасть, не осталось сил даже на еду. Наутро, едва я позавтракал во внутреннем дворике моей гостевой хижины, появился Гоза и объявил, что король велел немедленно привести меня к нему. Вдобавок король был очень сердит, поэтому не следовало повышать голос.
Мы шли через просторный загон для скота, где полк молодых зулусов, около двух тысяч крепких парней, так энергично упражнялись, словно готовились к битве. В стороне стояла сотня воинов, они что-то возбужденно обсуждали, топали ногами и даже подпрыгивали, стараясь настоять на своем. Вдруг один высокий и горячий зулус выкрикнул, завидев меня:
– А что надо белому человеку в Улунди? В такое время и Джон Данн сюда не сунется. Давайте убьем его, а голову отправим на тот берег Тугелы в подарок английскому генералу. Положим конец бесконечным спорам о войне и мире.
Остальные вторили ему, и в следующую минуту с десяток воинов бросились на меня, размахивая палками. Носить оружие в резиденции короля им не разрешалось. Гоза попытался их отстранить, но они отмахнулись от него, как от перышка, вернее, опрокинули. Он упал вверх тормашками и задрыгал в воздухе толстыми ногами.
– Придется тебе самому выбираться из этой ямы, – обратился он ко мне в своей пафосной манере, но тут кто-то заткнул ему рот ногой, и, вцепившись зубами в пятку обидчика, он на время умолк.
Ко мне подошел мерзкий агрессивный тип под два метра ростом, с волчьей пастью и глянул на меня сверху вниз.
– Мы убьем тебя, белый человек! – рявкнул он.
У меня в кармане лежал пистолет, и не составляло труда его застрелить, руки так и чесались. Однако я сообразил, что это бесполезно, наоборот, станет только хуже, а когда дело дошло до спора, я и думать забыл о содержимом кармана.
– Почему, черный человек?
– Потому что у тебя белое лицо! – проревел он.
– Нет, потому что у тебя черная душа, а глаза налиты кровью, раз ты не узнаешь Макумазана.
– Ну и ну! Это же Бодрствующий в ночи, его еще наши отцы знали. Оставь его в покое.
– Нет! – крикнул здоровяк. – Пусть отправляется в страну вечной ночи. У меня с белыми крысами разговор короткий! – И замахнулся на меня своей палкой.
Тут мое терпение лопнуло. Изловчившись, правой ногой я зацепил его лодыжку и изо всех сил дернул, а кулаком ударил в подбородок. Зулус попятился и рухнул на землю.
– Щенок, – сказал я, – если хоть одна палка коснется меня, в той стране ты окажешься первым! – Выхватил револьвер из кармана и прицелился в него.
Он лежал смирно. Однако страсти накалялись, кто знает, как бы все закончилось, не поднимись в эту минуту Гоза с расквашенным носом.
– О глупцы, вы хотите убить нашего гостя, которому сам король обещал безопасность. Вы горшки с пивом, а не люди после этого.
– А что такого? – ответил один за всех. – Тут место для воинов, а вон там королевский дом. Дадим старому шакалу фору длиной в десять копий, успеет добежать, пожмет руку своему другу-королю, а не успеет, поймаем его и изобьем до смерти палками.
– Да-да, беги, шакал! – галдели остальные, стуча палками по щитам, как охотник вспугивает зверя. И посторонились, давая мне проход.
Меж тем краем глаза я заметил, как высокий человек со скрытым под покрывалом лицом незаметно присоединился к этим потерявшим голову хулиганам, и рассеянно задавался вопросом, кто бы это мог быть.
– Я не побегу, – проговорил я вполголоса, – и не буду искать защиты у короля. Лучше я умру здесь, но зато дорого продам свою жизнь. Иди к королю, Гоза, и расскажи, как его люди встречают гостей, – сказал я и снова прицелился, ожидая удара палкой и намереваясь убить обидчика наповал.
– В том нет нужды, – глубоким голосом промолвил человек со скрытым лицом, – король уже здесь.
Он откинул покрывало, и пред нами предстал растолстевший и постаревший с нашей последней встречи, но бесспорно сам Кечвайо.
Вся шайка громко приветствовала его, подняв правую руку, а самые горячие головы попытались скрыться в поднявшейся суматохе.
– Пусть никто не уходит, – приказал Кечвайо, и они застыли на месте как вкопанные, а я спрятал пистолет в карман.
– Кто ты, белый человек, – спросил он, обращаясь ко мне, – и что привело тебя сюда?
