А потом потянулись дни. Молчание. Легкий поцелуй состоялся в субботу. Я думала, он заедет в воскресенье. Никого. И в среду тоже. Ни письма, ни весточки. Что за дурацкая манера расставаться, не назначив следующей встречи! Может, от нежелания признать, что следующая встреча будет, а значит, это начало отношений. Я стала беспокоиться – первый знак, что я попалась. Я боялась, что с ним что-то случилось. Ну кому придет в голову сообщить мне об этом?! А в следующую минуту я говорила себе, что он просто не желает меня больше видеть. И вспоминала ту сволочь Жюстена, который уехал, не предупредив. Но я в это не верила. Не он, не сейчас и не вот так. У Жюстена за душой ничего не было, кроме трусости и подлости. А вот у Оливье… И потом, мы еще друг друга не распробовали. Если он из тех мачо, которые сматываются, получив что хотели, то концы с концами не сходятся. Тогда, может, это страх? Страх взять на себя обязательства, страх привязаться, страх перед моей неустойчивой ситуацией или перед тем, что вся пресловутая конструкция может рухнуть ему в физиономию, как раз в уголок губ?
В пятницу пополудни я позвонила в отдел и сказала, что мне нужно с ним поговорить.
– По какому поводу, мадам?
– По поводу дела Жан-Рафаэля Мартена.
От маленькой лжи еще никто не умирал.
– Я могу передать сообщение. Месье Деломбр отсутствует.
– Отсутствует? Я хотела бы поговорить непосредственно с ним. Когда он вернется?
– Не могу вам сказать, он в отпуске всю неделю, и мы не знаем, когда он вернется. Неотложные семейные обстоятельства, полагаю.
Я успокоилась: с ним ничего не случилось. Но чем объясняется это молчание? Раз семейные, значит речь о Мадлен. Или о ком-то из родителей? Вернулись? Умерли?
Я отправилась на дойку сильно озабоченная. Коровы нервничали. Поразительно, как они чувствуют мое душевное состояние. Тут никакой психоаналитик не нужен. Достаточно понаблюдать за скотиной во время дойки, и я знаю, как у меня дела. И потом, мой психоаналитик – Антуан. С ним я и проконсультировалась после ужина.
– Ага? Отплатил тебе той же монетой? Ты вон сколько заставила его ждать. Может, он решил испытать тебя.
– Ты же сам велел помариновать его!
– Да, ну и что? Моя стратегия не исключала, что и он решит помариновать тебя. В этом есть и хорошие стороны, разве не так?
– Не так!
– Конечно есть. Сейчас ты беспокоишься. Если б тебе было на него плевать, ты о нем даже не вспомнила бы.
– Ну и что?
– Ну и то: ты влюблена, и знаешь, что это означает?
– Нет.
– Что я в очередной раз прав.
– Ммм…
– Что, бесишься, а?!
– Да!
– Вот это мне никогда не надоест!
– Ну и что мне теперь делать?
– А вот это и делай.
– Что «это»?!
– Жди.
Я уложила Сюзи, которая спросила, когда Оливье придет в следующий раз. Она уже соскучилась. Больше, чем я. Хотя это еще вопрос.
