Была ли она всё ещё на космической станции? Марьям уловила смутно знакомый мягкий пульсирующий звук. Двигатели? Она на корабле? Её охватил ужас, при мысли о том, что капитан Миллер взял ее в плен. Но в таком случае он вряд ли поместил бы её в комнату, удобнее гауптвахты.
Значит, она на космическом корабле, что дало Марьям надежду. Если клан Келс заказал билет на первый доступный шаттл, он не обязательно мог оказаться калкорианским. Она может попросить о помощи у команды, если выберется из комнаты.
Она осмотрела спальню и ванную, но не нашла больших предметов, которыми можно было выбить дверь.
«Поколоти в неё. Кричи, пока кто-нибудь не заметит. Надеюсь, это будет член команды, а не похитители».
Марьям только собралась так поступить, как дверь открылась сама по себе. Она ахнула и бросилась прочь от драмока Келса.
Он вошел, и дверь закрылась за ним.
— Запрись, — приказал он ей.
Кровь застыла в жилах Марьям.
Однако он не напал на нее. Вместо этого чудовище поклонилось.
— Простите, что напугал вас. Как вы себя чувствуете? Есть ли какие-либо неприятные остаточные эффекты от седативного средства?
Неприятные остаточные эффекты? Кого он разыгрывает?
— Что происходит? Куда ты меня забрал?
— Ты на эсминце, направляющемся на Калкор.
Эсминец, калкорианское военное судно. Только земные военные корабли могли сравниться с ними по силе. Марьям не найдёт никакую спасательную команду.
Ее возможности быстро испарялись, и она задала единственный вопрос, который имел значение:
— Почему?
На мгновение на лице Келса промелькнуло чувство вины, прежде чем оно сменилось условной вежливостью.
— Бриэль объяснила тебе смертный приговор, который грозит нам. На нашей планете маленькая рождаемость живых детей женского пола. На самом деле, Бриэль — последней плодовитая женщина, дожившая до совершеннолетия.
Марьям слышала рассказы о возможном вымирании калкорианцев, и Бриэль поделилась некоторыми подробностями. Но она не сказала, что была самой молодой из выживших.
Марьям отмахнулась от жалости.
— И как я вписываюсь в эту ситуацию?
— Мы обнаружили, что ваш вид совместим с нашим. Калкорианцы и земляне могут производить потомство.
Сердце Марьям бешено забилось. Инопланетяне хотели, чтобы землянки вынашивали их детей. Это было единственное объяснение происходящему. Если слова капитана Миллера — правда, она оказалось жертвой крупного заговора по сбору племенных рабов.
Она глубоко вздохнула, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце.
— Это невозможно. Вы понимаете шансы успеха межвидового размножения?
— Понимаю. Я считал пустой тратой денег и ресурсов на усилия найти совместимую расу, чтобы мы смогли воспроизвести гибридов.
— В таком случае, почему вы похитили меня?
Он поморщился, словно она дала ему пощечину, однако продолжил глубоким размеренным голосом:
— Тысячи лет назад наши древние предки сбежали с планеты, вращающейся вокруг умирающей звезды. Конвоев было два. Один отправился на Калкор. Другой исчез, и больше о нем никто не слышал. Когда семь лет назад земляне привлекли наше внимание, мы заметили поразительное сходство между нашими видами. Я был среди тех, кто высмеивали идею, что ваш вид произошел от так называемого Потерянного Племени, но теперь, после результатов тестирования… — его голос замер, а взгляд стал отсутствующим.
— Тестирования?
Он стряхнул с себя оцепенение.
— Другому клану посчастливилось встретить женщину с Земли. Тесты на совместимость оказались положительными. Несмотря на все трудности, мы можем производить гибридов.
— Её насильно протестировали?
— Я не знаю, — на мгновение уверенность Келса поколебалась. Ему потребовалось приложить усилие, чтобы вернуть его. — Калкорианцы на грани вымирания. Рожденные дети женского пола живут не более нескольких дней. У нас нет другого выбора, кроме как воспользоваться крайней необходимостью. Я отвезу тебя в Калкор, где тебя примут в клан.
— Примут в клан? То есть меня выдадут замуж за трех мужчин? Принудят размножаться, как животное?
Он снова дернулся и упрямо выпятил квадратную челюсть, придерживаясь своей рекламы.
— Мужчины, к которым ты присоединишься, сделают тебя счастливой, предложат тебе огромный дом со всей возможной роскошью…
— Роскошью? Роскошью? — Марьям подошла к нему и прокричала прямо в лицо: — Ты похитил меня, пленил, оторвал от прошлой жизни и говоришь о роскоши?
— Ты будешь жить в обществе, посвященному благополучию женщин, а не репрессиям. — Келс был полон решимости выиграть спор.
— Я бы назвала похищение чертовски репрессивным. Разве Бриэль не говорила тебе, что я не могу выносить ребенка до полного срока? Каждая беременность заканчивается выкидышем. Я дерьмовый инкубатор, приятель.
Он погрустнел. Марьям сразу захотелось влепить ему пощечину, каким бы большим он ни был и в каком бы невыгодном положении ни находился.
