Аязбай ловко накинул тулуп, подхватил Катю, одной рукой поставив ее на ноги.
– Пойдем, покажешь!
Лаборантка бежала, мелко семеня, и продолжала что-то щебетать про увиденное. А он в этот момент вспомнил, что несколько дней наблюдал за стаей ворон, которая настойчиво кружила и кучковалась на крыше одного из помещений, где хранится зерно.
На складе уже суетились работники – несколько женщин и единственный мужчина, завхоз Иваныч, мастер на все руки, мобилизованный пару месяцев назад с фронта.
– Вон оттудова текет, начальник! –он указал на еле заметную щель в потолке помещения. Женщины уже сгребли подмоченное зерно отдельно от остальной пшеницы и подставили ведро, куда капал сквозь крышу подтаявший снег.
– Я утром залезу и заложу доской. Я тут сховал пару на всякий случай. Не переживай, начальник, – уверенно и без лишнего бахвальства заявил завхоз.
– Спасибо, Иваныч, – тепло поблагодарил Аязбай и похлопал его по плечу. – Хорошо, что вовремя заметили.
Он на секунду остановился, осмотрел всех присутствующих с еле заметной улыбкой в глазах. Молодые женщины смутились, потупив взгляд, никто не решался двинуться с места.
– В общем, завтра все будет в порядке, – прервал неловкое молчание Иваныч.
По дороге домой Аязбай думал о том, как ему везло с людьми на всем его жизненном пути. «Все-таки хороших в мире больше, чем плохих. Да и плохие – это просто неправильно воспитанные хорошие». Он еще раз прокрутил в голове этот случай с промокшим зерном и почувствовал, как холодок пробежал по спине. Ему вдруг стало жутко от мыслей, к чему это могло привести. Крохотная дырочка в потолке могла запросто угробить его жизнь…
«Я видел смерть, но почему же мне страшно сейчас?»
Он вспоминал лица своих работников, задавая себе вопрос: надежный – ненадежный? Аязбай постарался отогнать от себя мысль, что кто-то может подвести его под расстрельную статью здесь, в родном селе, далеко в тылу.
«Нельзя расслабляться», – дал он себе мысленный приказ и, чтобы отвлечься, стал вспоминать про войну, про своих однополчан, в каждом из которых он ни секунды не сомневался.
Дивизия, в составе которой Аязбай Кудабаев ушел на фронт, формировалась в Алма-Ате и позже стала известна во всем Союзе как 8-я стрелковая дивизия имени Героя Советского Союза генерал-майора И.В. Панфилова. После того, как удалось в 1941-м году остановить наступление немецких войск на Москву, в ставке Сталина разработали план по окружению частей Вермахта. В начале 1942 года советские войска взяли в кольцо основные силы одного из корпусов 16-й немецкой армии. Это было в районе поселка Демянск, в Новгородской области России. Но окружение вскоре было прорвано, и фашисты удержались на своих позициях. Тогда советское руководство перебросило несколько ударных армий для повторного захвата немцев в кольцо. Но те вновь сумели отбиться. Всего советскими войсками было проведено 9 наступательных операций с целью окружить 100 тысяч немецких солдат. И, несмотря на провал этой главной цели, в целом операция принесла ощутимую пользу. Во-первых, советская армия смогла помешать противнику сосредоточить свои усилия на взятии Ленинграда, а во-вторых, сковала его, не дав фашистам перебросить силы на юг стратегического фронта, где решалась судьба войны.
Аязбая Кудабаева призвали в армию в ноябре 1942 года, а уже в феврале 1943-го его полк участвовал во 2-й Демянской наступательной операции. Войска Северо-Западного фронта под командованием главнокомандующего С.К. Тимошенко провели очередную попытку поймать демянскую группировку в еще один «котел». Однако она не удалась – немецкие войска успели отойти за реку Ловать. Немцы отчаянно огрызались, тогда они еще представляли собой мощную силу.
Это произошло 25 февраля около городка Холмы. В составе своего минометного расчета Аязбай был подносчиком снарядов. А наводчиком был умелый и опытный боец Усен, тоже парень из Казахстана. Важно было в течение 30 секунд быстро и метко открыть огонь и подавить цель. После 6-8 удачно выпущенных снарядов в сторону врага командир отделения заметил, как башня одного из немецких танков повернула свой ствол в сторону расчета.
– Мы на прицеле! Срочно в укрытие! – успел крикнуть он. Все бросились в разные стороны, а Аязбай укрылся за холмиком. Меткий выстрел разнес лоток с минами, которые сдетонировали, и сильный взрыв как ножом срезал холмик, за которым он лежал, и всех его товарищей искромсал на куски. А рядовому Кудабаеву осколком сильно раздробило левую руку в области плеча. Рука бессильно повисла на остатках мышц и кожи.
«Пока я в сознании, надо двигаться к своим», – подумал Аязбай и пополз, волоча руку и помогая себе здоровой правой.
