Карета и в самом деле замедлила ход. Ограда замка выступала вперед и дорога делала поворот; здесь можно выйти без риска быть замеченными. Язон спрыгнул вниз, открыл дверцу и помог Марианне спуститься. Они оказались на дороге, зажатой с обеих сторон высокими стенами, из-за которых выглядывали деревья. Их голые ветви были словно тушью нарисованы на чуть более светлом небе, но лежавший снег позволял различить конек стены и обочину дороги.
— Надо спешить! — сказал американец, увлекая молодую женщину к стене слева. — Карета Императора перед замком, но скоро полночь и он не должен медлить с отъездом.
— Почему вы проехали замок? Вам следовало остановиться раньше.
— Чтобы шпион, наверняка выставленный заговорщиками, мог проследить за нашими действиями? Сразу видно, что у вас нет опыта в таких экспедициях. Теперь надо отсюда забраться внутрь.
Марианна подумала про себя, что он, по-прежнему, привык к приключениям подобного рода, но воздержалась от замечаний и удовольствовалась вопросом:
— А как мы это сделаем? Вы считаете, что караульные пропустят нас?
Она увидела, как в темноте блеснули белые зубы американца, и услышала его приглушенный смех.
— Мы даже не попытаемся! Это было бы потерянным временем! Милейшая Марианна, сейчас вы мне продемонстрируете, как девушка из хорошего общества взбирается на стену! После чего нам останется молить бога избавить нас от встречи с патрулем до того, как мы достигнем замка… где нас тогда смогут спокойно арестовать.
— Арестовать? Что вы хотите этим сказать?
— Что единственная возможность привлечь к себе внимание Императора, — это устроить грандиознейший скандал. Очутившись около замка, мы поднимем такой шум, что он захочет узнать, в чем дело. Его великолепные всадники, застоявшиеся на снегу, с удовольствием задержат нас, и все объяснится!
В сущности, это было безрассудством, но в изложении Язона смелый план казался вполне естественным. Единственное, чего хотела Марианна, — это предупредить Наполеона об ожидавшей его опасности. После чего ей было все равно, если их пошлют в тюрьму — ее и Бофора — даже в Сен-Лазар!
— Вы бесподобны! — искренне сказала она. — Вперед!
— Простите, — вежливо вмешался Жоливаль, — а какую роль вы отдадите мне?
— Вы станете лестницей, друг мой! Конечно, если вы чувствуете себя достаточно крепким, чтобы выдержать меня. После чего вы составите компанию кучеру. Полезно иметь часового снаружи.
— Кстати, кучер, — вы уверены в нем?
— Насколько можно быть уверенным в человеке, которому хорошо платишь. Юный Пьош привел его ко мне. Он глух как пень. Очевидно, вам не придется много разговаривать, Жоливаль, хотя он прекрасно читает по губам. Ну, довольно терять время! Поспешим! Все-таки лучше будет, если никто не заметит, как мы перелезаем через стену. Начнутся расспросы…
Не сказав ни слова, Аркадиус уперся спиной в стену, сплел руки замком и приготовился. С гибкостью кошки Язон чуть коснулся носком сапога скрещенных рук и в один миг оказался верхом на стене.
— Теперь вы, Марианна! — шепнул он. — Если только не предпочтете, чтобы я пошел один.
— Даже за все золото мира!
Подъем для молодой женщины оказался гораздо более трудным, чем для моряка. Ослабевшая после недавней болезни и стесненная одеждой, она совершенно потеряла ту ловкость, с которой еще не так давно, словно белка, карабкалась по развесистым деревьям Селтона. Но она была гораздо легче Язона и с обоюдной помощью оказалась, в конце концов, наверху.
— Если через два часа мы не вернемся, — снова зашептал американец, обращаясь к Аркадиусу, — возвращайтесь в Париж. Вы где живете?
— Нигде! Меня как раз собирались выселить из моей квартиры, когда Фаншон-Королевская-Лилия взяла на себя заботы обо мне.
— Тогда располагайтесь в моей комнате в отеле Империи и ждите меня. Кучеру заплачено.
— Так или иначе, а выйти вам придется, — проворчал Жоливаль. — Я предпочитаю подождать. Желаю удачи!
Вместо ответа Язон спрыгнул в парк и протянул руки Марианне.
— Прыгайте! Не бойтесь! Я вас поймаю.
Она закрыла глаза, сделала глубокий вздох и прыгнула. Она упала на грудь Бофору, который осторожно опустил ее на землю, на мгновенье удержав прижатой к себе, может быть, чтобы продлить ласковое прикосновение ее распущенных волос к его лицу.
— Марианна! — прошептал он с неподвластным ему пылом. — Вы действительно уедете со мной… завтра?
Она освободилась без резкости, но с заметным нетерпением.
— Я уже сказала вам. К тому же сейчас не время говорить об этом! Бежим! Если он собирается уехать…
Вся ее тревога выразилась в этих четырех словах. Парк в этом месте был лесистым. Густота деревьев скрывала замок. Только несколько огоньков неясно поблескивали между стволами дубов.
— Старайтесь поменьше шуметь, — шепнул Язон. Взявшись за руки, как заблудившиеся дети, они побежали на огоньки, указывавшие замок. Влажные ветки били их; по лицам, ноги утопали в опавших листьях и подтаявшем; снегу, но Марианна не замечала ни ледяной воды, ни царапин.
