– Да я сама ничего не поняла, – довольно громко ответила Чудакова. И пояснила, что совсем не поддерживает стремлений большинства ученых нагнать мороку умными фразами. Согласно ее позиции, говорить нужно было четко и просто. По Эйнштейну: чтобы теорию относительности понял пятилетний ребенок.

Наверное, надо сказать, что, конечно же, не всем была по нраву ее неуемная деятельность. Она обращалась к Ельцину с просьбой запретить коммунистические партии. Она подписывала «письмо 42» с требованием разогнать парламент, причем и по прошествии многих лет говорила, что ни грамма не жалеет об этом. Коллеги-филологи часто жаловались, что Чудакова не очень прислушивается к иным точкам зрения по поводу Булгакова. Причем ее действительно побаивались. Не так давно на публичном выступлении, отвечая на вопрос из зала, один известный литературовед вдруг замялся и сказал, что свою точку зрения он не будет озвучивать, потому что «не дай бог, это вылезет в соцсети, а Мариэтта Омаровна прочтет и обидится».

Словом, не зря мама Мариэтты Омаровны шутила: дочь хотя внешне и не похожа на отца-горца, но характером – вся в него. На ногу ей не наступи.

В отличие от коллег, сама Чудакова не боялась говорить то, что думает. Не лукавила, не плела интриги, не наводила тень на плетень, а действовала как есть, открыто. И, в отличие от многих, все, что она делала – было не ради денег, не ради какой-то выгоды, а исключительно из интереса и только по любви. Конечно, как и всякий человек, она заблуждалась – но искренне и не боясь в этом признаться. Да, когда-то она была убежденной сталинисткой; да, с той же силой она стала убежденной антисоветчицей.

Она любила покритиковать то, что происходит сегодня. Но, в отличие от многих, была мила своим оптимизмом и неподдельной любовью к стране.

Для этого у нее была специальная любимая притча. Как перед уходом отца на войну маленькая Мариэтта так кричала и так цеплялась за одежду отца, что все провожающие на вокзале констатировали: «ребенок все чувствует. Не вернется отец».

А оказалось, что скорбные крики значили что-то другое. Отец не просто вернулся, отец сумел выбраться живым из-под Сталинграда, когда, казалось, живым не выберется никто.

Бывало даже смешно наблюдать, когда на каком-нибудь околополитическом мероприятии Чудакова артистично и смешно ругает все, что происходит вокруг.

– Все так плохо. А что-то хорошее предвидится? – робко спрашивают ее.

И здесь глаза Мариэтты Омаровны загораются зеленым огнем.

– Вы еще сомневаетесь? Такая страна, как Россия – на дороге не валяется!

Светлая память вам, дорогая Мариэтта Омаровна. Другой такой уже никогда не будет.

<p>Наталья Косторных</p>

Ушла сегодня ночью веселая, любопытная, гениальная, простая, мудрая, смелая, отчаянная, очень молодая. Объехала за последние годы тысячи километров, помогая библиотекам в самых дальних городках и поселках. Возила книжки, устраивала литературные конкурсы, читала лекции. Делала что могла, больше, чем многие и многие. Обожала взаимно молодежь, находила точные слова для всех. Настаивала, что Россия обязана уделять особое внимание образованию и культуре подрастающего поколения. Со своей страницы на ФБ разговаривала, заявляла, поздравляла кого-то с успехами, передавала приветы тем, кому хотела, в любой момент, и они всегда доходили до адресатов. Миротворец и миссионер, ходила на все митинги, где нужна была поддержка свободе. Светлая, честная, отважная наша. Прощайте, дорогая Мариэтта Омаровна. Спасибо вам за все.

<p>Нина Кудякова</p>

Поскольку Женю <дочь Маши, внучку Мариэтты – Ред.> я узнала еще в бессознательном возрасте в песочнице, ее прародители казались мне обычными людьми, как у всех. Просто папа, просто мама, просто бабушка и дедушка. Последних я, правда, не видела никогда вживую, а только слышала о них разговоры взрослых: «они оба ученые, (с придыханием) филологи!..» Для меня ученый было равно изобретателю, и обязательно эликсира молодости или летательного аппарата, или других чудес. Кто такие филологи, мне не объяснили, и оставалось только догадываться. Я представляла себе очень серьезных людей, которые денно-нощно сидят за столом с крайне серьезным видом и что-то изобретают. Тот факт, что я их не наблюдала ни на детских площадках, ни у Жени дома, напускал больше таинственности на эти две и без того загадочные фигуры.

Позже я узнала, что женину бабушку зовут Мариэтта. Мне очень понравилось это необычное и бойкое имя. А когда выяснилось, что фамилия у нее Чудакова, то и вовсе пришла в восторг – это же от слова «чудо»! Значит, она умеет творить чудеса, думала я лет в 5. Потому что так и не узнала, что же она на самом деле делает по той самой секретной профессии.

Перейти на страницу:

Похожие книги