Кто такая Мария? Шпионка мирового уровня или собирательница человеческих душ? Хранительница тьмы или Властительница света? Ведьма она или Фея? Как эта женщина могла быть запечатлена на фото из архивов столетней давности? Какое отношение она имеет к событиям, происходившим в средневековой Германии? И как она способна в считанные часы влиться в операцию российских спецслужб, разработанную на международном уровне, да еще навязывать свой план действий? Способно ли сердце полюбившего её мужчины разгадать эту тайну? И какую цену придется заплатить им обоим за любовь?
Бесполезно тратить всю свою
жизнь на один единственный путь,
особенно, если этот путь не имеет сердца.
Карлос Кастанеда
Несмотря на кромешную тьму, в которой оказался Виктор, он не испытывал ни страха, ни отчаяния. Лишь легкоё удивление поразило его сознание. Тишина оглушала. Задаваться вопросом о том, где он очутился, показалось ему бессмысленным хотя бы по той простой причине, что к какому либо логическому заключению он прийти не смог бы, в чём он был абсолютно уверен. Единственное, что могло пролить свет на обстоятельства во всех смыслах этого выражения, это немедленные действия. Виктор поднял голову вверх и встретился с той же тьмой. Ни луны, ни звезд. В том, что он находится на открытом пространстве, а не в помещении, он был уверен. Он это чувствовал. Кроме того, он без колебания мог бы сказать, что стоит посреди дороги. Почему? На этот вопрос он не ответил бы. Ощупав себя с головы до ног, Виктор убедился в том, что одет он в тот же самый костюм, что был на нем… лишь мгновение назад. Действительно! Прошло какое-то мгновение, и он оказался здесь. Мгновение с того момента, как он сидел в номере отеля. Это было только что! Отель, номер, за окном ночной Санкт-Петербург. А теперь он здесь. Где? Предстояло выяснить. Ещё мгновение и Виктор двинулся по дороге вперед. Вперёд! В том, что он шёл вперёд, он был уверен. Почему? Да просто потому, что он был уверен. Уверенность и решительность, вот что, по его мнению, он приобрел, или раскрыл в себе, за последние несколько дней.
Он шёл вперёд. Вокруг ничего не менялось. Всё та же тьма. Он шёл. Все та же тишина, нарушаемая лишь стуком его шагов. Он шёл. Время потерялось где-то в этой темноте, заглушённое этой тишиной. Он шёл. Он шёл и не чувствовал усталости. Лишь уверенность, именно уверенность, а не надежда на то, что он куда-то должен прийти, поселилась в его мыслях. И он не прогадал.
Через какое-то время он различил вдалеке светящуюся точку. Виктор шёл. По мере приближения точка превратилась в прямоугольник. Из-за кромешной темноты источник света определить было невозможно, но было ясно, что бьёт он откуда-то изнутри. Ближе стали различимы очертания небольшого здания. Свет горел внутри и пробивался наружу через большие стеклянные двери. Около здания располагалась бензоколонка, возле которой стоял автомобиль.
Не останавливаясь, Виктор вошёл внутрь здания и очутился в пустом помещении, потолок, пол, и стены которого были выкрашены в белый цвет. Напротив входа было нечто, очень напоминающее барную стойку. Только Виктор решил к ней подойти, как вдруг, словно из-под земли, из-за неё выскочил кто-то и замер, глядя куда-то вниз. Этот кто-то был одет в чёрный пиджак, очень напоминающий фрак; белоснежная манишка и, в придачу, несколько неуклюжая фигура делали его похожим на пингвина. Пару секунд незнакомец молчал, после чего, не меняя своего положения и не глядя на Виктора, как-то растянуто произнёс:
– Привет, Вить! Ты в шахматы играешь?
– Что? – Виктор не смог скрыть удивления.
– Я тут изучаю игру Геллера против Фишера… Сицилийская защита, так… Ладно. Итак? – незнакомец обратился к Виктору.
– Я кандидат в мастера спорта по шахматам, – пробормотал Виктор, – а откуда вы знаете мое имя?
– Элементарно! Кстати, давай на ты?
– Хорошо, так как?
– Ну, ты же не Костя?
– Нет.
– Не Дима.
– Нет. – Виктор улыбнулся.
– Ну, вот я и говорю, элементарно. Я Пингвин.
– Не понял?
– Зови меня Пингвином. Это моё прозвище. Ты перекусить не хочешь?
– Нет, спасибо, я недавно ужинал.
– Кандидат, говоришь? Замечательно. Ну, тогда, потом поболтаем. Сейчас тебя ждет один молодой человек. Вон он сидит за столиком. Иди.
Виктор развернулся и только сейчас обнаружил, что все помещение было заставлено столиками, как в настоящем баре.
– Почему «как»? – прочитав мысли Виктора, спросил Пингвин, – это и есть бар. Хотя, мне по душе больше придорожное кафе.
– А, кстати, можно вопрос?
– Конечно.
– Раз это кафе придорожное, то стоит оно на дороге.
– Логично.
– А куда ведет эта дорога?
– А откуда ты пришел?
– Оттуда. – Виктор указал рукой.
– Ну, что ж, значит, ведёт эта дорога туда. – Пингвин указал рукой в противоположную сторону.
Виктор внимательно посмотрел на Пингвина.
– Спасибо, – проговорил он, развернулся и направился к ожидавшему его, как сказал Пингвин, молодому человеку.
Тот сидел к нему спиной, лицом к окну. Виктор обошёл столик и встал с противоположной стороны.
– Вы позволите? – спросил он незнакомца.
– Я вас ждал. Присаживайтесь. Меня Генрихом зовут.
– Виктор. – Виктор сел за столик.
С минуту молодые люди молча смотрели друг на друга.
– Что ж, – нарушил молчание Генрих, – значит на этой дороге.
– Прошу прощения?
– Я после расскажу. Мы с тобой не одни. Думаю, ты это понимаешь.
– Я не очень понимаю, о чём речь.
Генрих вздохнул и спросил:
– Ты её любил?
Вопрос всколыхнул сознание Виктора. Он мгновенно всё понял.
– О вечности сложно говорить в прошедшем времени, – заметил он.
