Мария пристально посмотрела на зашедшего мужчину, что-то в ней дернулось, когда она сканировала его взглядом, что-то непритязательное к ней прикоснулось.
– Это ваш зам? – спросила Мария.
– Да. Как вы догадались?
– Без стука, и слишком вызывающе.
– Вам так показалось.
– Вы в порядке?
– Все хорошо, это… это нервное, у меня… не обращайте внимания.
– Как скажете. – Мария выдержала паузу. – Маргарита Сергеевна, – буду с вами откровенна, – пока вопрос о слиянии будет открыт, я не смогу поделиться с вами этой волшебной программой. В связи, с чем я хочу повторить вопрос: зачем оно вам?
Маргарита Сергеевна, смахнула платком слезы, искоса глядя на портрет девочки.
– Ваша дочь? – спросила Мария.
– У меня нет детей, и мужа нет, а у нее нет родителей. Это моя племянница.
– Ее похитили? – резко спросила Мария.
– Как вы? Я никому… – Маргарита Сергеевна вспыхнула. – Да кто же вы такая?..
– Не беспокойтесь, я храню секреты, и уношу их в могилы… как правило, чужие. Это является основной причиной, побуждающей вас к совершению сделки?
– Есть, конечно, еще, но они разрешимы, все предполагаемые камни мы раскидали. Но, как только похитили Юлю, я осталась без оружия, – почти скороговоркой выговорила Маргарита Сергеевна, не успев опомниться от того, с какой легкостью она так откровенно выдает секреты совершенно незнакомой женщине.
– В полицию вы, разумеется, не обращались.
– Я боюсь.
– Я вас понимаю.
– Кто заинтересован в слиянии до такой степени, что способен был пойти на такой шаг?
– Я даже представить не могу.
– А я, вот, почему-то могу, – неожиданно произнесла Мария.
– Вы о чем?
– Динамика стремительно набирает обороты. О нашей встрече никому. Племянницу я вам вашу верну! Эту штучку тоже, ну, а вы мне за нее миллион наличными. Мы же деловые люди. Я с вами свяжусь. Нас ждет бой!
– Постойте!..
– Я с вами свяжусь. – Мария поднялась и быстрыми шагами вышла из кабинета.
Генрих с трудом открыл глаза. Голова была настолько тяжела, что он не мог оторвать ее от кровати. Было раннее утро, лучи солнца осторожно заглядывали в окно его комнаты. Сделав над собой усилие, Генрих поднялся с кровати. Он осмотрел себя, осмотрелся вокруг. На нем была ночная рубашка. Его одежда висела в углу, сапоги стояли там же. Он поднялся, подошел к одежде и осмотрел ее со всех сторон. Все было чистым, ни царапины, ни застрявшего в плаще листика или ветки. Генрих выглянул в окно. День начинался, люди выходили по своим делам. Одевшись, он спустился и тут же столкнулся с Мартой.
– Матушка ваша совсем плоха. Всю ночь бредила, только под утро заснула. Я не отхожу от нее. Я послала за лекарем, – сказала она.
– Спасибо, Марта. Скажи, ты не помнишь, что было вчера вечером, или ночью?
– Вы о чем, господин?
– Девочка приходила.
– Да, она еще спит. Потом вы выбежали куда-то, а когда вернулись, я не слышала. Я с матушкой вашей сидела.
Генрих сходил, проведал мать, после чего обратился к Марте:
– А где у нас хранятся ключи от погребов?
– Не знаю, господин, должны быть у вас. Вы же все вещи вашего батюшки себе забрали. Посмотрите.
– Ты права, Марта. Спасибо.
Генрих бросился к себе, где в углу стоял сундук его отца. Открыв его, он принялся рыться в нем, пока не наткнулся на связку ключей. Выбежав на улицу, он кинулся к погребам. Открыл один из них, тот, в котором, как он знал, хранилось старое вооружение его отца. Войдя, зажег факел, прошел по длинному коридору, и очутился в большом помещении, посреди которого стояли два небольших сундука и мешок. Не торопясь, открыв первый сундук, он обнаружил в нем золото и драгоценности. У Генриха перехватило дыхание, и закружилась голова.
Через полчаса он несся верхом во весь опор к замку графини Зальм. Агнессы не оказалось дома. Слуги сказали, что с утра она направилась в город.
Оказавшись в городе, первое, с чем столкнулся Генрих, был потухший костер, расположенный на центральной площади. На его вопрос, что произошло, – хотя он уже привык к таким зрелищам, – ему ответила подошедшая старушка:
– Страшную, сильную ведьму сожгли. Никак не поддавалась, всех околдовать хотела, боялись даже подойти. Уж не знаю, как удалось ее связать, а уж поджечь никто не решался. Страшная, сильная ведьма. Давно таких не видывала.
– Кто такая? – с испугом спросил Генрих.
– Зильда, из дальнего леса. Говорят, она вошла в сговор с графом Гумбольдтом.
– Кто говорит? – зачем-то спросил Генрих.
– Да сама она и начала было что-то бормотать, поливая всех проклятиями, а между делом возьми, да и скажи: «Граф Гумбольдт отомстит за меня, он слушает меня». Но продолжить не успела. Молодая графиня вышла из толпы и первая швырнула факел, да так, что костер тут же поглотил ведьму, после уж и все начали забрасывать ее кто, чем мог. Сожрал огонь ведьму.
– Молодая графиня Зальм? Агнесса? – поинтересовался Генрих.
– Она самая, она, господин. Ну, пора мне, милок.
Генрих развернулся и тут же столкнулся с Агнессой.
– Генрих, дорогой! – воскликнула она. – Как я рада тебя видеть! Ты не меня ищешь. Я рано утром по делам в город отправилась, забыла тебе послание оставить. Что с твоим лицом? Ты бледный. Ты здоров?
