– Мой милый рыцарь. Все, решено. Завтра ты весь день проводишь в постели. Я буду звонить, проверять. А через пару дней, как окрепнешь, ты покажешь мне Санкт-Петербург и утопишь в стихах.
Через десять дней, после отъезда Генриха с отрядом рыцарей, окрестности замка герцога нарушил невыносимый шум, лязг, скрежет и топот копыт. Генрих возвращался с огромной наемной армией, сформированной из воинов южных соседей. Более того, он провел переговоры настолько успешно, что, по договоренности, при удачном исходе войны с графом Гумбольдтом, их земли присоединятся к герцогству и будут ему подчинены.
Приведенное войско было расквартировано по всему герцогству, особенно в землях барона Траубе.
Но перед этим, сразу, как только Генрих въехал на территорию герцогства, и оказался в городе, он обнаружил его, погруженным в траур. За два дня до его возвращения скончался герцог.
– Мы все скорбим, – с грустью в голосе произнесла Агнесса, обняв Генриха.
В тот же день в замке герцога был собран совет. В зале висела тишина. Никто не знал, что сказать. Как быть, что дальше делать.
– Мы даем тебе слово, барон Траубе, – выкрикнул кто-то.
Генрих поднялся, перекрестился за упокой герцога и произнес короткую речь.
– Герцог исправно служил нам, сохранив землю. Теперь, я считаю, нашим долгом должна быть защита этой земли и… – он сделал паузу, – и ее приумножение.
В зале послышался шум.
– Нашего войска, укрепленного приведенным мною с юга пополнением, достаточно, чтобы отстоять наши границы. Вторжение графа Гумбольдта показало его истинное намерение. Он на этом не остановится. Поэтому, я считаю, нам необходимо достойно ответить на его злобные намерения. Он должен расплатиться за свои деяния в прошлом и возможные деяния в будущем.
Агнесса незаметно присутствовала на совете и внимательно смотрела на своего Генриха. Она была восхищена им.
– Мое предложение будет коротким. Мы должны завоевать его землю, а также земли, которые он, возможно, привлечет к военным действиям. Мы кровью добудем мир для нашей земли!
Шум нарастал. Знать спорила между собой.
– Наше войско способно на это! – добавил Генрих.
Шум затих. Повисла зловещая тишина. Никто не решался сказать хоть слово на такой призыв.
– Герцог мертв, – промолвил кто-то.
– Кто возьмет на себя ответственность за наши земли?
– За наших родных!
– За наше будущее!
– Сколько жертв мы должны принести?
– Господь все видит.
– Господь с нами! – воскликнул Генрих.
Снова повисла тишина.
– Кто готов повести нас в бой, на войну? – выкрикнул кто-то.
– Мы слишком долго страдали. Нас ждут еще страдания войны?
– Но если Гумбольдт, или кто еще решит нас завоевать, страданий будет еще больше, они никогда не кончатся! – отвечал Генрих, сжимая рукоять меча.
И снова повисла тишина.
– Кто поведет нас? – опять послышался одинокий выкрик.
Тишина.
– Барон Траубе, Генрих, ты готов взять на себя ответственность и повести нас на войну? – раздался женский голос. Это была Агнесса.
Совет зашумел.
– Барон, ты готов? – послышались вопросы.
– Траубе, ты готов?
– Барон?
– Ты готов?
В голове у Генриха зашумел какой-то звон. Он вспомнил лесного воина. «Ты пришел только за тем, чтобы услышать одно слово, – говорил тот, – ты готов его услышать?»
– Барон, ты готов?
Генрих сжал что есть силы рукоять меча лесного воина и произнес его слова:
– Да!
– Мария?
– Да, Антон.
– Я нашел ее. Есть письменное подтверждение о факте похищения от их бойца, что меня к ней привел.
– Отлично. От Семена тоже есть, с указанием инициатора. У меня получилось. Закинь в полицию через пару часов. К этому моменту там будет заявление о похищении и шантаже. И выясни, к кому попало дело. Я на него выйду. Что Грибов?
– Не сдается. У него хватило ума догадаться, что Анатолий Ильич это Зуев, заместитель президента банка. Он и есть покупатель.
– И? Не томите, Антон.
– На сегодня назначена встреча. Зуевым назначена. На заброшенном заводе, как и договорился с Зуевым Семен. Вернее, – Климов усмехнулся, – как вы заставили его договориться. Все пока по плану. Зуев, конечно, был несколько удивлен тому, что с ним на связь вышел сначала Семен, а потом и Грибов, но все же принял, как факт необходимость участие в прямых переговорах непосредственного продавца. Ваши чары, Мария, не иначе.
– Антон, вы на себя не похожи. Просто дамский угодник, – вставила Мария.
Климов рассмеялся.
– Семена вы где держите? – спросил он.
– Антон, вам лучше не знать. Я пока выбираю, кому его подарить. Пожалуй, можно будет устроить аукцион. Как Катерина… ау? Как Катерина?
– Катя хорошо, – тщетно пытаясь скрыть нежность в голосе, ответил Климов.
– Вот и отлично. Сегодня вечером за каких-то двадцать минут мы все и закончим. До связи.
– До свидания.
– Машенька, ну что вы так падки на эти дешевые эффекты. Ведь закончить можно прямо сейчас. Ну, что вам не живется спокойно? – раздалось ворчание.
– Артур Карлович, мне, собственно, вообще, не живется.
– Эх, Машенька.
– Вы забыли о толстячке, этом… как же его. В супермаркете его подобрала вместе с женой. Он же должен сыграть свою эпизодическую роль.
