Забыв про коня, Генрих пешком направился к замку, неся на руках умирающего ребенка.
– Господин, не нужно. Прошу, господин, остановитесь.
Генрих остановился, сел на колени, не выпуская из рук Грету. Слезы навернулись на его глаза. Он понимал, что девочка обречена.
– Спасибо, что не забыли меня, – еле слышно произнесла Грета. – Я только вас и хотела увидеть, перед тем, как он заберет меня. Вы хороший…
И Грета испустила дух. Генрих принялся рыдать, положив девочку перед собой. Ему не хватало дыхания.
– Почему? – с трудом прохрипел он. – Зачем?
Он обхватил голову руками.
– За что? – что есть силы, закричал он, и опустил голову.
В это самое мгновение за своей спиной он расслышал конский храп. С трудом поднявшись, он развернулся. Перед ним, верхом на коне восседал черный всадник, длинный черный плащ, большой капюшон полностью скрывал его лицо.
– Ты пришел за мной? – нисколько не испугавшись, спросил Генрих. – Попробуй, возьми меня! Генрих выхватил из ножен меч лесного воина и направил его на всадника. Тот не шевельнулся. – Ну что ты медлишь? Давай, сразимся, как мужчина с мужчиной! Что, боишься? Привык тайком забирать жизнь? За что ты так поступил с Гретой? За что? Что ты молчишь? Ну, давай же!
Всадник медленно спустился с коня и встал перед Генрихом.
– Что? Ну, что? Хочешь забрать меня? Я это заслужил! Я! Это я залил кровь всю землю, я убил всех этих людей! Это все я! Кто, как не я должен пойти за тобой, как мой дядя, или мой отец. Ну же, бери меня! – Генрих закричал и отбросил меч в сторону.
Всадник медленно шел к нему. Генрих пытался разглядеть его глаза, спрятанные под огромным черным капюшоном.
– Бери меня! – снова воскликнул Генрих и раскинул руки в стороны.
– Твое время еще не пришло, – послышался из-под капюшона приятный женский голос.
– Кто ты? – испуганно спросил он.
Всадник снял капюшон. Перед Генрихом стояла Агнесса и пронзала его своими прекрасными черными глазами.
– Агнесса? – У Генриха подкосились колени, и он чуть не рухнул на землю
– Долго тебя не было, любимый, – своим сладким голосом произнесла Агнесса.
– Это ты? – Генрих чувствовал, что начинает сходить с ума.
– Это я, твоя Агнесса, – улыбаясь, сказала она.
– Но, как, как ты… Господи, боже мой. Господи! – Генрих воздел руки к небу.
Агнесса улыбалась. Генрих, словно мгновенно прозрел, пелена долгое время удерживаемая Агнессой, спорхнула с его сознания.
– Ты и есть причина всех наших бед. Ты ведьма. Ты забрала Грету!
– Ее время настало, – спокойно сказал Агнесса.
– Ты не добиралась с севера, и ты не племянница графа Штольберга. Ты убила настающую дочь графа Зальм, как и всех ее слуг. А последнего ты убила здесь, чтобы он тебя не разоблачил.
Агнесса улыбалась.
– Ты посеяла панику и хаос, из-за тебя сжигали девушек. Придя, ты забрала моего отца. Это ты смотрела на меня!
– Ты же должен был стать полноправным бароном Траубе.
– Дядя Альберт… Мама… – Вдруг Генрих бросил взгляд в сторону замка.
– Твоя матушка ужасно мучилась. Извини, – Агнесса невинно улыбнулась.
Слезы текли по щекам Генриха.
– Как ты меня использовала! Боже! Я тебя любил. Ты послала меня к лесному воину, а после сразила меня так, что я не мог думать ни о чем, кроме как о тебе… Анжела! – продолжал вспоминать Генрих.
– Она много болтала.
– Граф Штольберг!
– Должен же был кто-то тебя поддержать на совете.
– Зильда, это она по твоему поучению подговорила графа Гумбольдта, верящего в черную магию, напасть на мою землю.
– Нужен же был весомый повод.
– А потом ты же ее и сожгла.
– Лишний язык. – Агнесса все также улыбалась.
– И ты постоянно направляла меня на то, чтобы я обнаружил сокровища…
– Теперь ты богат, у тебя много земли и войска.
– Герцога тоже забрала ты!
– Он не решился бы на то, на что решился ты. Лесной воин ни кому-то, а тебе сказал: «Да».
– И ты, ты сотворила все это! – Генрих развел вокруг руками. – Столько смертей, столько крови, горя… столько… Одна смерть! Зачем?
– Это мой урожай, – улыбаясь, сказала Агнесса, снова вскочив в седло, – Я еще не закончила. Извини, Генрих, мы были прекрасной парой.
– Забери меня! – вскричал он.
– Я же говорила, твое время еще придет. У тебя тут тоже довольно много работы будет. Не переживай, мы с тобой еще встретимся, и довольно скоро. А сейчас, прощай Генрих. – Агнесса хотела уже натянуть капюшон, как Генрих кинул на ее лицо взгляд, исполненный одновременно и ненависти и страсти, и злобы и любви.
– Агнесса, – с трудом, проговорил он.
– Я Мария… Мое же истинное имя – Смерть.
Солнце ушло за лес. Мир погрузился во тьму…
– Кто ты? – продолжал спрашивать Виктор.
– Знаешь Виктор, – стараясь сдержать непрекращающиеся слезы, сказала Мария, – это я, Мария, твоя Маша, Машенька… Витя…
– Я не понимаю, – Виктор чувствовал, как и к его горлу подкатывается ком.
– Помнишь, ты рассказывал мне про Останкинскую башню. Это была наша первая встреча. Я была так удивлена… Боже!
Мария снова припала к руке Виктор и зарыдала. Так продолжалось недолго. После она поднялась и села в кресло напротив Виктора. Между ними была только свеча. Одна свеча…
– Виктор, – сказала Мария.
– Маша.
– Ты меня слушаешь?
– Конечно, Маша.
