Ну вот кажется и всё, любящие сердца вместе, и бьются в унисон друг другу. Осталось только вернуться домой и просто жить, наслаждаясь тихим счастьем. Можно вздохнуть спокойно. А вы в этом уверены?
– Ты тот, кого она искала? – первый заговаривает мальчик-дорох, всматриваясь в мои глаза.
– Да, – хриплю в ответ, с ужасом наблюдая, как из раны струится кровь.
– Я верну её, – шепчет он, – но ты должен звать, чтобы она знала, куда идти.
Киваю в ответ, плохо понимая смысл сказанного. Мне надо её звать, и, обхватив ладонь, я зову, вкладывая в зов всю страсть, всю нежность и надежду, всего себя.
Мальчишка вырывает стрелу из бока Мари одним движением. Прижимает ладони к ране и, закрыв глаза, начинает что-то шептать, с его рук течёт чёрный туман. Оборотни за моей спиной негромко шепчутся, но мне нестрашно, я уже видел такое. Тело любимой выгибается, слышится болезненный стон. Спустя несколько минут мальчишка убирает руки. За моей спиной стихают все голоса, на Мари кто-то накидывает одеяло. Я смотрю на женщину, появившуюся возле жены, и с трудом узнаю в ней благородную даму. Рядом с ней, уцепившись за юбку, стоит смуглый малыш:
– Сити, Сити, мама спит? – дёргает ребёнок женщину за одежду, пытаясь привлечь внимание.
– Я рада, что вы живы, лорд Цемиас, – тихо говорит госпожа Ситаби.
Присаживается возле старшего мальчика. Я перевожу мутный взгляд на него, странно видеть на смуглом лице почти белые губы. Он смотрит сквозь меня.
– Что с ним? – спрашиваю у женщины.
– Он ходил за Мари туда… но он слишком молод, и сил у него ещё недостаточно.
Малыш начинает хныкать, и это, как ни странно, выводит нас всех из ступора. Я подхватываю на руки Мари, командир Морх – подростка, кто-то заговаривает с малышом, отвлекая его. Мы идём вслед за Ситаби, и я укладываю жену на кровать.
– Перевяжите её, – слышу слабый голос мальчишки, – я не смог до конца залечить.
– Чем я тебе могу помочь? – подхожу к парнишке, пока Ситаби хлопочет возле Мари.
– Она ждала тебя, – шепчет он, закрывая глаза.
Не удержавшись, провёл по его волосам, – обыкновенный мальчишка, если забыть, что я видел несколько минут назад. Он открывает глаза и смотрит на меня в недоумении.
– Для тебя это было опасно?
– Не больше, чем для неё закрывать меня от стрелы. Хорошо, что ваши воины не смазывают стрелы ядом.
– Ты тоже считаешь её матерью?
– Я взрослый и знаю о судьбе своей матери. Это Тиму нужна мать.
– Отдыхай, поговорим завтра, – я поднялся.
Предстояло ещё решить, что делать с тем воином, что пустил стрелу и едва не убил мою пару. Мальчишка устало закрыл глаза. Второй раз дорохи помогают, я подошёл к окну и задумался. Мне так и не удалось отблагодарить старика, что спас меня, что ж, наверное, богиня даёт мне шанс сделать это через помощь этим детям.
– Лорд Цемиас, – рядом стояла госпожа Ситаби.
Она кивнула, приглашая пройти за ней. Я присел возле Мари, она спала. Поправил одеяло, притронулся к волосам, малышка остригла их, чтобы походить на парня, да, она рассказывала… Поднялся, вышел на кухню, где за столом сидела Ситаби, нервно теребя в руках платок.
– Лорд Цемиас, что вы намерены делать с детьми? – спросила, не глядя на меня.
– К чему этот вопрос, госпожа Ситаби? – я присел напротив.
– Всё-таки это дети дорохи-колдуна, если в клане им грозит опасность, то я останусь с ними здесь. Уверена, вы сможете убедить леди Мари, что им безопаснее остаться в приграничье.
– Вы сами в это верите? Даже если я соглашусь с вами, вы не хуже меня знаете Мари.
– Я не знаю, что бы с ней было, если бы Макса убили. И Тим, он ещё очень мал, но его брат рассказывал, что способности колдуна в нём начали проявляться после пяти лет.
– Вы тоже привязались к этим мальчишкам? – усмехнулся я. Женщина потупилась. – Не беспокойтесь, я уже решил, что делать. Лучше расскажите, что происходило после того, как я пропал.
Женщина согласно кивнула. Когда я слушал рассказ Мари, предполагал, что она смягчает краски, вот только не думал, что настолько. Закончив рассказ, женщина с минуту молчала, потом покосилась на мои руки:
– Лорд Цемиас, не стоит так реагировать…
– Что? – я проследил за её взглядом, пальцы, сжатые в кулаки так, что костяшки побелели. Трансформированные когти впивались в ладони, и на столе уже было несколько капель крови.
Мария
Было больно, никогда не думала, что умирать так больно. Но я успела, а значит, Макс в безопасности. Они не станут стрелять повторно, Цемиас не позволит. Боль прекратилась, тело стало лёгким. Теперь я чувствовала себя весёлым воздушным шариком, ну или мыльным пузырём, который куда-то несётся ветром. Вокруг лишь пустота, а я всё куда-то лечу… Интересно, а где обещанный свет в конце тоннеля?
– Мари! – раздалось из пустоты.
Такой родной голос, я завертелась в поиске его источника. Но вокруг по-прежнему была пустота. Почему-то стало грустно, полёт больше не приносил радости.
– Мари, вернись!
