Заливаясь ночью слезами после той пощечины, Мария в глубине души возмущалась тем, что Ведьме удалось лишить отца его прежней гуманности. Анна буквально из кожи вон лезла, чтобы сломать решимость Марии. И та старалась не думать, как далеко Ведьма может в этом зайти. Здесь некому было пробовать еду Марии, и в часы отчаяния она опасалась, что ей подсыплют отраву. Ведь леди Солсбери не зря восприняла всерьез угрозу Ведьмы в один прекрасный день накормить Марию обедом с чем-то вредным. Мария прекрасно представляла себе леди Шелтон и леди Клер в роли исполнительниц злодеяния.
Девушка безумно скучала по матери – переезд в Хатфилд сделал их разлуку еще невыносимее – и ужасно боялась, что отец никогда не позволит им снова увидеться.
Услышав цоканье лошадиных копыт и шум суеты во дворе, Мария выглянула из окна детской и отпрянула в ужасе. Приехала Ведьма!
У Марии скрутило живот, ей стало нечем дышать.
Когда Анна появилась в дверях, все дамы сделали реверанс – все, кроме Марии. Она не могла даже пошевелиться.
– Ваша милость! – Леди Шелтон присела в реверансе и выпрямилась.
– Дорогая тетушка, надеюсь, вы в добром здравии. – Обняв леди Шелтон, Анна с натянутой улыбкой повернулась к Марии. – Я хочу поговорить с вами как друг.
Ощетинившись, та нанесла ответный удар:
– Леди Анна, вы не можете быть мне другом. – Мария решительно отказывалась называть ее королевой.
– Но я непременно им стану, – заявила Анна. – У вас были трудные времена, и я понимаю, как тяжело привыкнуть к разительным изменениям в вашей жизни. Но все может измениться к лучшему. Заклинаю вас, ради вашего дальнейшего благополучия, навестить меня при дворе и отдать мне дань уважения как королеве.
– Никогда! – отрезала Мария.
– Выслушайте меня, – стояла на своем Анна. – Это умилостивит короля, которого крайне расстраивает ваша враждебность. Я лично походатайствую за вас перед ним, и вы увидите, что с вами сразу будут обращаться даже лучше, чем раньше.
Мария смерила ее гневным взглядом:
– Я не знаю иной королевы Англии, кроме моей матери, но, если вы окажете мне любезность и замолвите за меня слово перед отцом, я буду вам премного благодарна.
Улыбка Ведьмы тут же померкла.
– Я настоятельно советую вам принять мое предложение, сделанное исключительно из добрых побуждений в интересах нас обеих.
Мария набралась мужества и не стала сдерживаться:
– Мадам Болейн, вам просто выгодно иметь такую союзницу, как я! Вы заблуждаетесь, если считаете меня слишком невинной, чтобы понять, какую игру вы затеяли. Благодаря вам я быстро повзрослела!
– Если вы будете говорить со мной в таком тоне, то серьезно усугубите свое положение, – прошипела Анна. – Но если вы примете протянутую вам руку дружбы, то сразу увидите, как рьяно я буду защищать ваши интересы.
– Вы гораздо лучше защитите их, если уберетесь со своим бастардом куда подальше и снимете с моего отца свое заклятие, позволив ему вернуться к моей матери, истинной королеве! – вспыхнула Мария.
– Вы не смеете так разговаривать со своей королевой! – повысила голос леди Шелтон.
Мария резко обернулась:
– Моя королева находится в Бакдене!
Голос Ведьмы стал холодным как лед.
– Уж поверьте, я постараюсь выбить из вас, с вашей необузданной испанской кровью, всю гордость, – предупредила она. – Что касается вашего пребывания при дворе, то теперь я не желаю об этом слышать. Что посеешь, то и пожнешь.
– Вот видите, что вы наделали, глупая девчонка! – взвизгнула леди Шелтон.
Мария передернула плечами:
– Не пытайтесь давить на меня. Напрасный труд. А вы, мадам, глубоко заблуждаетесь, если думаете, что дурное обращение или даже угроза смерти хоть как-то поколеблет мою решимость.
– Поживем – увидим! – парировала Анна и вышла из зала.
Мария считала, что хуже не бывает, но, когда наступил март, поняла, что ошиблась. Она догадалась, что грядет нечто ужасное, когда сэр Джон Шелтон созвал всех придворных в большом зале. Стоя на возвышении, лорд Шелтон, напыщенный и преисполненный чувством собственного достоинства, громко произнес:
– Довожу до вашего сведения, что парламент выпустил Акт о престолонаследии, согласно которому высокородная и могущественная принцесса Елизавета объявляется предполагаемой наследницей короны. Акт также признает леди Марию, дочь нашего грозного суверена, короля Генриха, незаконнорожденной.
Леди Клер вытолкнула Марию вперед, выставив девушку на всеобщее обозрение. От унижения у нее жарко пылало лицо. Незаконнорожденная, лишенная всех прав! Это было невыносимо. Она единственная законная дочь короля и никогда не согласится признать обратное!
Однако сэр Джон еще не закончил:
– Акт также обязывает всех подданных дать клятву в том, что они признают принцессу Елизавету несомненной наследницей королевства, а также его величество короля в качестве верховного главы Церкви Англии. Согласно новому Акту о государственной измене, любой, кто отказывается дать клятву, будет осужден за измену.
Марии стало дурно. Ведь это означало, что ее отказ признавать Ведьму королевой, а Елизавету – законной наследницей престола будет считаться тяжким преступлением.
