Он вызволил нас из толпы, улыбаясь и держа меня за руку, подвел к окну кареты императора, коему сказал, представляя меня: "Сир, прошу взглянуть на ту, которая ради вас подвергалась опасности быть раздавленной толпой!"
Наполеон снял шляпу и нагнулся ко мне. Не знаю, что он тогда сказал мне, так как я слишком спешила выразить то, что меня переполняло: "Сир, я приветствую вас, тысячу раз приветствую вас на нашей земле. Все, что бы мы ни сделали, не передаст должным образом ни чувств, которые мы питаем к вашей особе, ни радости, с которой мы видим, что вы ступаете по пределам нашей страны, ожидающей вас, чтобы воспрянуть".
Я была в каком-то трансе, в каком-то ошеломлении, позволив себе это бурное выражение чувств, которые мною тогда обуревали. Не знаю, как я могла это сделать, будучи по натуре робкой.
Наполеон посмотрел на меня внимательно. Он взял букет, бывший у него в карете, подал мне его со словами: "Прошу сохранить это как заверение в моих добрых намерениях. Увидимся в Варшаве, и тогда я попрошу благодарности из ваших чудесных уст".
Военный тут же занял место подле императора. Карета быстро покатилась вперед, а великий человек долгое время махал мне шляпой.
Я неподвижно провожала взглядом удаляющийся экипаж, пока он не исчез вдали. Моя спутница вынуждена была привести меня в чувство, хлопнув меня рукой. Я завернула мое сокровище в батистовый носовой платок. Мы быстро уехали и были дома уже поздно ночью. Я пошла спать, утомленная физически и от счастливых эмоций".
"Я узнала, что император обедал у графа С. П. (Станислава Потоцкого), который пригласил избранных дам из высшего общества".
(Массон: Как-то утром Марии сообщили, что некое весьма влиятельное лицо (Юзеф Понятовскпй) спрашивает, в котором часу она может его принять. Приняла она его в полдень.)
"...Мадам, я пришел спросить, почему вы лишаете нашего гостя возможности любоваться одним из прелестнейших цветков нашей страны. Я пришел также просить, чтобы вы не были впредь так суровы и приняли приглашение быть у меня на балу. Я думаю, что вам уже нет никакой нужды знакомиться. Прошу прощения, но мы все знаем.
Его смех, ехидный и громкий, вывел меня из равновесия, я покраснела и не пожелала понять его намек.
- Нет, нет, не будьте больше столь скромной, не скрывайте свой триумф. Ваша тайна уже разглашена".
(Массон: Едва лишь Понятовский ушел, как ей доложили о появлении нескольких лиц, столь же известных как Понятовский.)
"Мне было восемнадцать с половиной лет, я не знала света, у меня не было никакого опыта, и патриотический триумвират мне так импонировал и я чувствовала к нему такое уважение, что уступила его настояниям".
(Массон: Мария прошла сквозь толпу гостей... к тому салону, где находилась хозяйка дома и звезда, которую принимали... Ее поместили между двумя незнакомыми дамами. Но тут же Понятовский стал за ее креслом и приступил к атаке.)
" - Вас с нетерпением ожидали. С радостью заметили ваше появление. Полное удовлетворение тем, что вы найдены. Приказано повторять ваше имя, пока его не выучат наизусть. Спрашивали о вашем муже. Пожали плечами со словами: "бедная жертва". Мне дано поручение пригласить вас на танец.
- Я не тандую и вовсе не собираюсь танцевать.
- Это приказ, прошу прощения, вы не можете уклониться от него.
- Приказ! Приказ танцевать? Нет, нет! Я не флажок на крыше, который крутится, как его заставят, - ответила я со смехом.
- Это что, бунт?
- Да, я всегда бунтую против несправедливости и безрассудных требований.
- Но ради бога! Вы только поднимите глаза и взгляните. Он за нами наблюдает. Я заклинаю вас!
- Я не покину своего места.
- Вы шутите. Не собираетесь же вы скомпрометировать меня.
- Это вы компрометируете меня, настаивая с таким жаром. Прошу оставить меня, на нас обращены все взоры".
(Массой: Вынужденный удалиться, Понятовскнй пошел прямо к маршалу Дюроку, чтобы доложить ему о состоявшемся разговоре, который Дюрок тут же передал императору. Вскоре прервали танцы...)
"Сердце мое колотилось от страха. Он был всего лишь в нескольких шагах от меня. Не спускал с меня глаз.
Я вся дрожала. Дамы, мои соседки, подталкивали меня локтями, желая мне подсказать, что я должна встать, чтобы выслушать его слова. С опущенными глазами, я услышала обращенную ко мне фразу.
- Белое на белом плохо выглядит.
А потом совсем тихо:
- Не на такой прием я рассчитывал после... ожидания...
Я стояла неподвижно, как статуя, не отвечая и не поднимая глаз. С минуту он внимательно смотрел на меня и пошел дальше. Вскоре он покинул бал, и я почувствовала облегчение, словно избавясь от страшной тяжести.
(...)
- Что он вам сказал?
Мои объяснения вызвали у всех удивленный смех.
- Что он сказал мадам В.?
- О! - воскликнули две мои соседки. - Он вежливо сказал, что белое на белом плохо выглядит. Остального мы не слышали, за исключением: "после ожидания..."
(Массон: Сразу же после возвращения домой Юлия, горничная, подала ей таинственное письмо со словами: "жду ответа..."
"Я видел только Вас. Восхищался только Вами. Жажду только Вас. Быстрый ответ может успокоить нетерпеливый жар.
Я.")
