Дмитрий судорожно ощупывало силуэт в воспоминаниях, пытаясь вспомнить детали: рост средний, худощавая, темно-русые волосы, темные глаза. Лицо… наполовину скрытое за маской, Дмитрий не мог вспомнить его.
Непроизвольно он схватил один из карандашей, раскиданных по столу, и почти бессознательно начал рисовать. Пухлые губы, испуганно приоткрывшиеся, когда он распахнул дверь, волосы, волнами лежащие на плечах и маленькой груди, миндалевидные темные, то ли карие, то ли темно-серые глаза, распахнувшиеся в удивлении. Полупрозрачная маска, прикрывающая пол лица. Длинная шея, переходящая в острые плечи. Ярко выраженные ключицы, слегка прикрытые лямками платья – все это возникало в памяти с каждым движением кисти.
Карандаш глухо ударился о столешницу стола.
– Это она. Ищите на любых камерах! – крикнул Дмитрий. – В этот раз мы поймали Виверн за хвост, – шире улыбнулся он.
*
Наконец Марина добралась до места назначения. Всего несколько часов на самолете и она будет дома, в своем любимом убежище в Будапеште. Она ненавидела полевую работу. Ей настолько комфортно было не выходить из комнаты, что она бы с радостью бы отказалась от бренного тела и погрузилась в информационную сеть с головой. Но реальность была такова, что приходилось есть, спать, мыться, ходить в туалет и иногда как сегодня работать.
Динамик затрещал. Приятный женский голос объявил о посадке на самолет. Марина подскочила и, перекинув небольшую сумку через плечо, побежала к стойке. Она уже так долго ждала самолета, что ноги в обтягивающих джинсах порядком затекли и теперь гудели. Растерев их, она прошла регистрацию и даже не заметила, как в тот момент, когда она села на самолет, в аэропорт ворвались люди в черных костюмах. Самолет взлетел, а Марина даже не осознала, как была близка к поимке.
*
Звонкий удар и девушка, не удержавшись на ногах, рухнула на пол. Щека вспыхнула, а из разбитой губы просочилась кровь. Заколка выпала, громко звякнув о кафель. Зло вскинув взгляд, Марина встретилась с блестевшими яростью выцветшими глазами седого мужчины. Смуглая кожа лица, испещренная морщинами и пигментными пятнами, раскраснелась. Ноздри раздулись. Марина могла поклясться, что почти увидела, как из них пошел дым.
– Я сделала все, что ты приказал, – выдохнула она на венгерском. У них было правило: говорить на языке страны, в которой они находились.
– Тебе было сказано: не выключать динамик! Сколько можно повторять! Когда-нибудь это будет стоить тебе жизни! – Марина в очередной раз отметила, что когда Дженкинс злился, его немецкий акцент волшебным образом испарялся. – По твоей глупости тебя чуть не засекли! Ты же знаешь, если не выполнишь задание, нам не сносить головы!
– Прости, – Марина с трудом встала и отвернулась от мужчины, коршуном, нависающим над ней. – Я добыла информацию. Разве это не главное.
Она сняла с шеи запоминающее устройство и кинула Дженкинсу. Он с необычайной для своего возраста проворностью поймал его на лету и сразу поменялся в лице. Дженкинс выпрямился и, выдохнув, успокоился.
– Твой гонорар уже переведен на счет. Не высовывайся несколько дней, – бросил он и захлопнул за собой дверь квартиры в исторической части Будапешта. Марина зло пнула ни в чем не повинный новенький диван. Подобрав черную сумку с пола, она закрыла на два оборота замок двери.
Она прошла в комнату. Рухнув на узкую кровать у стенки, порылась в сумке и достала пачку сладкого арахиса.
Как злая белка она сидела и грызла орех один за другим с таким хрустом, что будь здесь другой человек, точно бы испугался за здоровье зубов девушки. Закончив с пачкой, Марина махнула рукой на рубашку не первой свежести и легла. Ей не терпелось попасть в тот мир, где она знала все, где могла все.
Телесный мир был для Марины бренностью. Тело – было необходимостью.
Не удержавшись, Марина дотронулась до смартфона и вмиг она перестала чувствовать тело.
Яркие огни, подобно звездам окружили, а после образовали нити. Марина бродила по ним и, дотрагиваясь то одной рукой, то другой; ныряла в скрытые миры. Играла в игры, казавшиеся ярче и интересней реальности, следила сквозь камеры за любимыми актерами, подглядывала за процессом съемок, взламывала и скидывала в сеть новые серии. Когда ей надоедало, она подшучивала, меняя расписание автобусов и путая списки поступивших в университеты. Она могла все… почти…
Вездесущий Феникс все больше захватывал власть в сети. Систем и приборов под защитой Феникса становилось все больше.
Устав, Марина нырнула в ее любимое место: пляж с розовым песком на острове Харбор-Айленд на Багамах, воспроизведенный с фотографии. Волны, словно живые, ласкали розовый песок. Ее место силы, ее убежище. Там где она может укрыться. В информационном мире не было ни тактильных ощущений, ни запахов, но Марина не замечала этого.
Она присела на шезлонг и открыла очередную книжку.
*
– Мистер Аскендит, – журналист “The Wall Street Journal” 3 протянул руку. – Спасибо что уделили мне время.
Журналист невольно застыл в благоговении, увидев вид на Темзу с высоты птичьего полета. Кабинет был настолько огромным, что казался пустым.
