Марина кивнула. Упоминание допросов больно кольнуло ее. Она догадывалась, что Дима был за зеркалом, но его слова дали понять, что он хладнокровно смотрел, как Марину пытали.
И обида проклюнулась в ее душе. Она прищурилась, пытаясь отогнать это чувство.
– Дженкинс не плохой, – произнесла она осторожно. – Я ни разу не видела, чтобы он пользовался силой. Мне кажется, он пустой, но он заботился обо мне. В принципе, я толком ничего не знаю о нем. Когда я проваливала задания, Дженкинса тоже наказывали. Он меня выгораживал перед Мортисом. Я уверена, именно он настоял на том, чтобы я была отстранена от основных дел “Dominus Mortis”. Мне кажется, он был таким же заложником ситуации как и я. Он бы хотел уйти, но не мог…, сам знаешь, из “Dominus Mortis” можно уйти только вперед ногами. Я боялась, что после моего предательства Мортис просто убил его.
Дима опустил глаза.
– Это фотография годичной давности… Мы пытаемся выяснить кто такой Дженкинс, но данных мало… И Мортису удалось уйти. Мы пытались проследить его след, но все тщетно.
Марина резко выдохнула, нахмурилась.
– Я думаю, Мортис все продумал заранее, до того как его поймали, – медленно произнес Дима.
– Это в его духе. Он мог отдать распоряжения на случай его поимки. Роза, Филипп всегда были рядом с ним в отличие от меня. Я теперь понимаю, почему он не позволил маму определить в психиатрически клинику…
Марина осеклась. Она не хотела напоминать Диме о Еве. Она вскинула лицо на Диму и решилась спросить:
– Где ты ее похоронил? – Их лица были так близко, что можно было почувствовать дыхание друг друга. – Я бы просто хотела сходить к ней на могилу.
Лицо Димы ожесточилось. Он резко выпрямился.
– Она жива.
– Что? Я ведь видела как Владыка… – выдавила она из себя и замолчала, сглотнув образовавшийся ком.
– Я тоже это видел… Но она осталась жива. И не называй Мортиса Владыкой…
– Прости, – разом потеряла голос Марина.
В душе девушки, словно стая птиц, всколыхнулся ворох противоречивых чувств: она была рада, что мама жива и в то же время она испытала страх, ведь мама была той Евой, которую любил Дима. Марина ведь была просто заменой Евы.
Она медленно встала с его колен и на ватных ногах сделала несколько шагов к стеклу.
Она пыталась переварить эту информацию.
Первое, что она поняла: осознанно или нет, но Мортис не смог убить маму. Вторым было то, что Ева, наконец, стала свободной. И третьем было то, что Дима нашел свою жену. И вдруг Марина почувствовала себя так, словно она обманом заставила Диму быть с ней. По какой-то причине она почувствовала стыд и перед мамой и перед Димой.
– Марина, – подошел к ней со спины Дима и попытался дотронуться ее плеча. Марина дернулась, словно обожглась. Рука Димы застыла в воздухе.
– Где она? – прохрипела она.
Дима медленно закрыл рот и сжал губы в тонкую линию.
– Я перевез ее в Москву. Она в клинике. Никто не знает кто она. Она под наблюдением лучших специалистов, которых я нашел и…
Марина обхватила себя руками, пытаясь отгородиться, и перебила его:
– Ты виделся с ней?
Дима вздохнул, сложил руки на груди, так же как и Марина, и нехотя произнес:
– Да.
Вдруг в комнате стало так душно. Марина сделал глубокий вдох. Она почувствовала раздражение из-за того, что приходилось клешнями вытаскивать информацию из Димы.
– Ты все еще любишь ее?
Прямой вопрос застал Диму врасплох и застыл в воздухе между ними. Его скулы напряглись. Он буравил Марину хмурым взглядом, и она не выдержав, вновь отвернулась. Она ругала себя за то, что задала этот вопрос, она ведь на самом деле не хотела слышать ответ.
– Можешь не отвечать, – голос ослаб и еле слышно она добавила: – Прости. Я просто… я не знаю…
Она изо всех сил старалась взять себя в руки.
– Я не хочу тебя обманывать, – Дима сел в большое кожаное кресло и, прокрутившись, повернулся к ней лицом. – Я столько искал ее. И вот она здесь…
Полный надежды голос Димы острым кинжалом резанул по ее сердцу. Она прикрыла глаза, сглотнула.
– Но я люблю тебя! – пытался объясниться он.
– И ее, – еще тише произнесла Марина.
– Марина, – выдохнул он, вскакивая на ноги.
– Все. Хватит. Сейчас и так много проблем. Разбираемся с чувствами потом, – твердо произнесла она, удивляясь собственной силе и стойкости. – Я пойду дальше спать.
Запахнувшись в халат, она выскочила из кабинета Димы, но сон как рукой сняло. Она металась по спальне, не находя себе места. Дима, Ева, Мортис, Филипп…
Мысли перескакивали с одного на другого.
Она чувствовала себя опустошенной и руки потянулись к экрану телевизора. Она ведь всегда делала так: в минуты отчаянья пряталась в информационном мире.
Закрыв глаза, она позволила своему сознанию скользнуть туда, где ей было все подвластно.
Нули, единицы замерцали, превращаясь в нити, оплетая все на своем пути. Марина улыбнулась и провела пальцами по информационным нитям.
И тысячи новостей мира окружили ее. Все как один обсуждали произошедшее восемнадцать часов назад, а именно: взлом гаджетов всего мира и заявление о неких “дэвлесс”.
