Марина Цветаева. Письма 1924-1927 полностью

<Лето 1926 г.>

Милый друг,

Скучаю по Вас. Мне даже жаль, что под самый конец так повернуло. Не чувствовать — вот мое страстное желание. Не болеть (?) — вот решение. «С Вас содрана кожа» — вот слово одного еврея обо мне.

Мне столько нужно Вам сказать — разрываюсь. (NB! Никто никогда не хотел слушать. 1933 г.)

Хочу ходить с Вами по какой-нибудь заставе, мо́сту, в темноте, на полной воле, долго. Этого никогда не будет.

Вы, как имеющий Бога (NB! кому — пишу? Никого что-то не помню «имеющего Бога» которому я бы — такое писала. 1933 г.) неизбежно должны ощущать меня, как низшее, бессловесное, и если когда-нибудь будете любить меня, то как дерево — с безнадежной жалостью. Я — то, с чем Вы уже справились. Не совсем справились, от первой листвы еще немножко больно, но — и это пройдет.

Что́ еще? Всё. (Noch alles.) ^{239}

Это письмо сочтите полученным, но не написанным. Да и не письмо [1070].

Впервые — HCT. С. 313. Печ. по тексту первой публикации. Адресат установлен Е.Б. Коркиной.

<Сен-Жиль, 3 сентября 1926 г.> [1071]

Дорогой Петр Петрович, от Сережиного отъезда [1072] отчасти завишу и я, — поэтому очень прошу Вас, устройте то, о чем он Вас просил (Префектура — чиновник зачисление в международный союз журналистов через Познера [1073]). В три дня ему одному этого ни за что не одолеть и пражская встреча провалится. Пишу en connaissance de cause ^{240}. Нынче 3-ье, время: Вас еще есть. Устрашена, в Вашей закрытке, вопросом: «А как же Вы?»

— Договорились ли с Мирским насчет Тезея? С<ережа> привезет в Париж [1074]. Переписала больше половины, когда кончу — напишу Вам. Дайте свой венский ад<рес>.

Сердечный привет Вам и В<ере> А<лександровне>.

Ваше письмо дошло всячески.

Впервые — Revue des Études slaves. С. 203. СС-6. С. 322. Печ. по СС-6.

St. Gilles, 4-го сентября 1926 г.

Дорогой Петр Петрович,

Письмо дошло, по этому руслу отвечу позже.

Сейчас целиком (не я, время мое) поглощена перепиской Тезея, особенно трудностями начертания некоторых мест (ударения, паузы). Будь Вы здесь, Вы бы мне всё объяснили. Не зная теории, иду по слуху, не зная чужого — иду по собственному, не знаю, куда иду (веду) [1075].

Смотрите:

             — разное ведь? —

Мне нужно второе, вторым написано. т.е. ударяются равно́ первый и второй слоги, от равной ударяемости, в промежутке, естественно, пауза. Другой пример:

Мне нужен звук молота в первом слоге, тяжелое падение слога. Но печатать всё с ударениями — невозможно. Ограничиваюсь пометкой: «ударяются первый и второй слоги» и в словах многосложных — тире. Пример:

Пока добралась в чем дело, переписывала (переначертывала, ибо ПЕЧАТНЫЕ, ВОТ ТАКИЕ, БУКВЫ) страницу по три раза. Весь Тезей — 64 стр<аницы> (писчей бумаги, больш<ого> формата). — Задача! —

Много поправок (смысловых и словесных) возникают прямо под рукой. Никакая машинка не заменит! Я — рука — бумага. Я — рука — машинка — бумага. Насколько утяжелена инстанция передачи.

Тезей мне, в конечном счете, нравится. Нравится, что справилась. Есть вещи — услада сердцу (Поэмы горы, конца), есть — задача… голове в первую голову. Трудней всего фабула, т.е. постепенность событий. На нее и льщусь.

Вы большой умник. Помните, весной кажется. Вы мне сказали: «Теперь Вам уже не захочется… не сможется писать отдельных стихов, а?» Тогда удивилась, сейчас — сбылось. Лирическое стихотворение: построенный и тут же разрушенный мир. Сколько стихов в книге — столько взрывов, пожаров, обвалов: ПУСТЫРЕЙ. Лирическое стихотворение — катастрофа. Не началось и уже сбылось (кончилось). Жесточайшая саморастрава. Лирикой — утешаться! Отравляться лирикой — как водой (чистейшей), которой не напился, хлебом — не наелся, ртом — не нацеловался и т.д.

В большую вещь вживаешься, вторая жизнь, длительная, постепенная, от дня ко дню крепчающая и весчающая. Одна — здесь — жизнь, другая — там (в тетради). И посмотрим еще какая сильней!

Из лирического стихотворения я выхожу разбитой.

Да! Еще! Лирика (отдельные стихи) вздох, мечта о том, как бы (жил), большая вещь — та жизнь, осуществленная, или — в начале осуществления.

— Согласны ли Вы со мной? (Наспорившись, хочу общности.)