Марина Цветаева. Письма 1924-1927 полностью

Кто же из двоих — русский: С.Я. Эфрон (русская кровь и еврейская) или В.Ф. Ходасевич (еврейская кровь и польская).

[Кроме того. Добровольчество с Октября 17-го по ноябрь 1920 г. (разгром Крыма) С.Я. Эфрона и советская служба + спутничество с М. Горьким В.Ф. Ходасевича [1139].]

Кроме того, один с 1917 г. — 1920 г. сражается в Добровольческой Армии, другой — служит в «Тео» и — еще где? [1140]

Кто же русский — из двух?

И не странно ли, вообще, при обвинении Верст в большевизме, обвинение их тут же в погромности? Большевизм, взывающий к еврейским погромам, — а?

«Недавно Святополк-Мирский объявил Марину Цветаеву поэтом и т.д.» [1141]

То, в чем / что так Ходасевич видит только легкомыслие, я вижу мужество [признать] во всеуслышание объявить: я ошибся. Было бы чище, если бы сам В.Ф. Ходасевич, вместо постепенного и неуклонного полного линяния (так линяли колонны Александровского училища), или что тоже — белели [1142] — в один прекрасный день сразу бы объявил: я ошибся. Этого признания мы не дождались и не дождемся. Таковые признания — дело мужей.

«А из случайных гостей мы видим М. Цветаеву в 12 книжках…» [1143]

[Да, но не надо забывать, что большинство моих вещей появилось до моего приезда за границу].

В 12-ти книжках — м<ожет> б<ыть> — из которых, думаю, добрая <пропущено слово>, — но всегда с оговоркой: либо стихи 13–16 гг., либо что-нибудь из советской жизни. Каждый раз, когда я посылала вещь недавнюю, т.е. современную — Современные Записки отказывали. Так, за два последних года я в Современных Записках появлялась раз [1144].

Может ли считаться такое сотрудничество не — случайным, вызванным, со стороны редакции — добрым отношением, с моей — не менее добрым и материальной нуждой.

Не случайно я сотрудничаю в Воле России, никогда не вернувшей моей ни единой строчки [1145].

Печ. впервые. Черновик письма Цветаевой записан в ее тетради (РГАЛИ. Ф. 1190, оп. 3, ед. хр. 14, л. 73–75).

Октябрь 1926 г. [1146]

Милостивый Государь, господин Редактор!

Не откажите в любезности поместить нижеследующее.

После статьи Ходасевича в Современных Записках № — о Верстах [1147], прошу меня, ближайшего сотрудника Верст, сотрудником Современных Записок далее не считать [1148].

Печ. впервые. Черновик приводимого ниже письма Цветаевой записан в ее тетради (РГАЛИ, ф. 1190. оп. 3, ед. хр. 14, л. 75).

Bellevue (S. et О.)

prus Paris

31, Boulevard Verd

7-го ноября 1926 г.

Дорогой Райнер!

Здесь я живу [1149].

Ты меня еще любишь?

Впервые — Дружба народов. 1987. № 9. С. 234. СС-7. С. 74. Печ. по кн.: Небесная арка. С. 111.

Bellevue, (S. et О.)

31, Boulevard Verd

9-го ноября 1926 г.

Дружочек!

Пишу по нашему обоюдному и несомненному желанию (это чувствуется сквозь стены и через спины).

На следующем семинаре, в перерыве, отзовите меня — с кем бы я ни стояла — «М<арина> И<вановна> можно Вас на минутку?» — я с Вами отойду и мы условимся о дне (вечере) Вашего приезда.

Встретимся мы с Вами на моей станции Bellevue (с Gare Montparnasse, поездом), посидим или побродим — как захочется и выйдет. Буду ждать Вас — или Вы меня — в станционном зале.

Час прихода поезда установите уже к понедельнику, чтобы долго не уговариваться. День выберем сообща. «Заехать к Вам» или «буду у Вас» будет означать станцию Bellevue.

Итак — до понедельника.

Поезд хорошо бы выбрать какой-нибудь 7-ми, 8-ми часовой, чтобы подольше посидеть. Но можно и значительно позже, — как сможете.

— Очень радуюсь Вам.

Впервые — Письма к Константину Родзевичу. С. 173. Печ. по тексту первой публикации.

Bellevue, 12-го ноября 1926 г.

Дорогая Анна Андреевна,

Пишу Вам по радостному поводу Вашего приезда [1150] — чтобы сказать Вам, что все, в беспредельности доброй воли — моей и многих — здесь, на месте, будет сделано.

Хочу знать, одна ли Вы едете или с семьей (мать, сын). Но как бы Вы ни ехали, езжайте смело. Не скажу сейчас в подробностях Вашего здешнего устройства, но обеспечиваю Вам наличность всех.

Еще одно: делать Вы всё будете как Вы хотите, никто ничего Вам навязывать не будет, а захотят — не смогут: не навязали же мне!

Переборите «аграфию» (слово из какой-то Вашей записочки) [1151] и напишите мне тотчас же: когда — одна или с семьей — решение или мечта.

Знайте, что буду встречать Вас на вокзале.

Целую и люблю — вот уже 10 лет (Лето 1916 г., Александровская слобода, на войну уходил эшелон) [1152].

Знаете ли Вы, что у меня сын 1 г<од> 9 мес<яцев> — Георгий? А маленькая Аля почти с меня? (13 л<ет>).

Ад<рес>: Bellevue (Seine et Oise)