<Конец января — начало февраля 1926 г.> [642]
Дорогой Петр Иванович.
Карточки восхитительны [643]. Сделайте мне, пожалуйста, для начала по две. До свидания на вечере 6-го. Приглашение прилагаю [644].
С сердечным приветом
Марина ЦветаеваВпервые — Русский парижанин. Фотографии Петра Шумова. М: Русский путь, 1998. С. 6–7. Печ. по тексту первой публикации.
<p id="Z10-26_1">10-26. Л.И. Шестову</p>Париж, 8-го февр<аля> 1926 г., понедельник
Дорогой Лев Исаакович,
Когда — в котором часу завтра — быть у Вас? Забыла тогда спросить. Вы дружите с Буниным? [645] Мне почему-то грустно. Может быть, от тайного и сильного сознания, что с ним, Буниным, ни Вам, который его знает десять лет (?), ни мне, которая его видела раз, никому — никогда — до последней правды не додружить. Человек в сквозной броне, для виду, — может быть худшая броня [646].
До свидания до завтра. Жду ответа. Спасибо, что пришли на вечер. Вам я больше радовалась, чем доброй половине зала [647].
Преданная Вам
Марина ЦветаеваВпервые — ВРХД, 1979. № 129. С. 124–125. СС-7. С. 47. Печ. по СС-7.
<p id="Z11-26_1">11-26. Д.А. Шаховскому</p>Париж, 14-го февраля 1926 г.
Дорогой Димитрий Алексеевич.
Ура! — Ваша взяла! Отдаю Вам статью без всяких оглядок [648]. Тогда, в последний вечер, Вы меня растрогали — Африкой, Гиппиус («красивая?» — «Не знаю, я к ней не подходил»…), стариком, в которого швыряли камни, — настойчивостью, грустью — не знаю: в_с_е_м с_о_б_о_й.
Поэтому — не жду 20-го (приезд Святополка-Мирского) и отдаю статью. Только берегитесь: большая!
У меня работы еще на неделю, самое большее — на 10 дней. Получите не позже 25-го. Мое слово верное. Будьте совершенно спокойны.
— Очень жаль, что уехали. Мы с Вами хорошо встретились [649]. Посылаю Вам стих для «Благонамеренного». Посвящение — если не нравится, или по иным каким причинам — можете снять, сноску оставьте непременно, без нее не помещайте [650]. Иначе — рассоримся.
Посвящаю этот стих (который очень люблю) Вам, потому что Вы на него похожи.
До свидания. Пишите.
МЦ.<Приписка карандашом:>
АВТОРСКАЯ КОРРЕКТУРА ПРОЗЫ НЕОБХОДИМА.
<К письму приложен текст стихотворения «Старинное благоговенье»>
СТАРИННОЕ БЛАГОГОВЕНЬЕДвух нежных рук оттолкновенье —В ответ на ангельские плутни.У нежных ног отдохновенье,Перебирая струны лютни.Где звонкий говорок бассейна,В цветочной чаше откровенье,Где перед робостью весеннейСтаринное благоговенье?Окно, светящееся долго,И гаснущий фонарь дорожный…Вздох торжествующего долгаГде непреложное: «не можно»…В последний раз — из мглы осенней —Любезной ручки мановенье…Где перед крепостью кисейнойСтаринное благоговенье?Он пишет кратко — и не часто…Она, Психеи бестелесней,Читает стих ЭкклезиастаИ не читает Песни Песней.А песнь все та же, без сомненья,Но, — в Боге все мое именье —Где перед Библией семейнойСтаринное благоговенье?Между 19 марта и 2 апреля 1920
Впервые — НП. С. 353–354. СС-7. С. 31–32. Печ. по СС-7.
<p id="Z12-26_1">12-26. П.П. Сувчинскому</p><Февраль 1926>[651]
ШАТЕР (просто — костер — царственность — сирость).
В ШАТРЕ — и ОРДА [652], только за шатром. И мужское. Лучше Орды! Шатер — укрывающее, но не удушающее. Дом (или дворец) со сквозняком.
А что у Гумилева — Шатер [653] — тем лучше! Гумилев — большой поэт, и такое воссоединение приятно. Кроме того, ШАТЕР — как простор — как костер — ДЛЯ ВСЕХ.
— Вот Вам Петр [654]. — МЦ.
![Знать и помнить [Диалог историка с читателем]](/_next/image?url=https%3A%2F%2Fimg.chitka.online%2Feboox-media%2Fcovers%2F01fb05e7d609ed019a4c2783d2af0afc.jpg&w=828&q=75)
