Марино капище полностью

Свободные дороги в наши дни – редкость

Что ни говори, а лето для России – пора особая! Как показала практика, измениться может все что угодно, но только не застарелая, устоявшаяся еще с советского периода привычка наших людей отдыхать летом. Хотя, острой необходимости в такой строгой сезонности давно уже нет, поскольку в любое из трех оставшихся времен года даже не самым состоятельным россиянам теперь вполне по средствам отправиться в какую-нибудь заграницу, где солнце светит триста дней в году и термометр ниже плюс двадцати пяти в принципе не опускается. Однако из года в год повторяется одно и то же: с начала июня и до конца августа Москва, как, в общем-то, и все остальные крупные города, пустеет и лишь за неделю до первого сентября снова наполняется людьми под завязку. Потому как, хочешь не хочешь, а всем нужно готовить детей к школе и т.д. и т.п.

А ведь это не так уж и плохо, что большинство москвичей по традиции предпочитает уходить в отпуск именно летом. Народ разъехался, машин поубавилось, и у оставшихся автомобилистов появляется возможность беспрепятственно – само собой, день на день не приходится, но все-таки! – передвигаться по городу, а не стоять часами в бесконечных пробках. Эта мысль посетила Андрея Гришина поздним июльским вечером, когда он возвращался домой, буквально пролетая по практически пустым улицам. Рискнув сегодня отправиться на работу на своем уже изрядно потрепанном жизнью «фокусе», он не прогадал. Если утром еще были какие-то намеки на транспортные сложности, то к ночи город совершенно обезлюдел. Не езда, а сплошное удовольствие, за что отпускникам низкий поклон!

Сам Гришин давно уже избавился от штампов, намертво засевших в головах сограждан с незапамятных времен, и ни за какие коврижки не поперся бы летом к морю. Причин тому было несколько. Во-первых, при скромной по нынешним меркам зарплате полицейского, пятизвездочная релаксация где бы то ни было – не важно, на заграничных ли курортах или в том же Сочи – исключалась, а отдых эконом-класса, сопряженный с неизбежными, порождаемыми относительной дешевизной сложностями и неудобствами, его как-то не прельщал. Во-вторых, он был не из тех, кто стремится любой ценой, вырваться к солнцу и соленой воде, чтобы месяц валяться на пляже и жариться, словно сосиска на гриле, лишь бы вернуться в Москву дочерна загорелым, и скорее предпочел бы съездить на недельку-другую куда-нибудь, где нет суеты и столпотворения, а главное, не слишком жарко. И, если уж быть до конца честным, то для такого трудоголика, как он, место и время проведения отпуска принципиального значения вообще не имели.

Другое дело – семья. За последние несколько лет в его жизни произошли существенные и весьма приятные изменения. Он, наконец, покончил с холостяцким существованием и, несмотря на горький опыт, приобретенный в первом браке, решился жениться вторично, более того, уже успел стать папой очаровательного создания по имени Лада, и пока поводов для разочарования у него не было… Так вот, эта самая семья, в лице жены Светланы и двухлетней дочурки имела совершенно иные взгляды на летний отдых, а потому уже второй месяц наслаждалась морем и солнцем в Судаке. Благо там, по воле случая, имела постоянное место жительства, в виде небольшого домика с приусадебным участком неподалеку от морского берега, родная сестра тещи – не так давно овдовевшая, немолодая уже женщина. Она была рада-радешенька приезду на лето племянницы с девочкой и самой тещи Нины Борисовны, увязавшейся с ними за компанию. Жили по-простецки, без особых изысков, но всех все устраивало, и дамский квартет чувствовал себя превосходно. Вот пусть и дальше отдыхают! – благодушно рассудил Андрей. Там все-таки ветерок с моря освежает, не то что здесь… Последнее замечание относилось к навалившейся на Москву жаре, уже две недели мучившей несчастных обитателей каменных джунглей.

Ночь, опускающаяся на город… Почти безлюдные улицы… Предстоящее возвращение в пустую квартиру… Все это странным образом навевало не то чтобы мысли о вечном, но о скоротечности бытия – уж точно. Как время-то летит! Ведь это ж подумать только, уже две тысячи четырнадцатый! Оглянуться не успел, как тринадцать лет в сыске отпахал, недавно подполковника получил, старшим по ОВД стал…